RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

АЛЕКСАНДРОВСКИЙ ДВОРЕЦ

Автор: старший научный сотрудник,
хранитель фотонегатеки В.Ф. Плауде

Одной из особенностей истории дворцового строительства в России XVIII — начала XX века является постепенная трансформация убранства зданий, связанная как со сменой художественных стилей и мод, так и с личными вкусами владельцев. Лишь немногие дворцы и дворцовые интерьеры сохранили верность первоначальному проекту архитектора. В большинстве дворцовых комплексов об исходном замысле напоминает немногое. С одной стороны, утрата целостности задуманного зодчим вызывает чувство сожаления, но, с другой, прослеживая обновление дворца его последующими владельцами, мы можем воочию судить об эволюции стилей. Подобной двойственностью характеризуется наше восприятие Александровского дворца в Царском Селе — крупнейшего сооружения России конца XVIII века.

Предназначенный императрицей Екатериной II для ее внука, великого князя Александра Павловича, дворец по праву считается одной из лучших работ Джакомо Кваренги. Чертежи и проекты Нового дворца (так первоначально именовалось здание)[1] предположительно были выполнены архитектором в начале 1792 года.

В рескрипте на имя А.П. Кашкина, начальника Царскосельской конторы строений, Екатерина II распорядилась: «...по произведенным в Конторе торгам с подрядчиком того строения заключить, на основании законов, контракт по описи, учиненной архитектором Нееловым, именно: чтоб под всем оным строением были погреба со сводами и перемычками, нижний цоколь из плиты; балюстрад над домом гипсовый, полы штучные, против тех, какие в новопостроенном для их императорских княжен флигеле сделали. Когда оное строение будет закончено, то без особого повеления снаружи не штукатурить. Все оное строение производить под смотрением архитектора Неелова, определив к нему в помощь искусного каменного мастера с тем, чтобы в нужных случаях требовать ему Нееловым изъяснений от архитектора Гваренгия. По представлению же вашему дозволяем состоящие по близости Села Царского два кирпичные завода отдать для делания кирпичу подрядчику того строения, с крайним и строгим наблюдением со стороны вашей, чтоб на производство того завода, как содержатели оного, так и крестьяне не рубили дров и не опустошали лесов, но покупать ему, как дрова, так плиту, камень и известь по добровольной цене от здешних крестьян. В Царском Селе. Екатерина»[2].

За лето и осень 1792 года работы по сооружению дворца продвинулись далеко вперед: были закончены земляные работы, укладка фундамента, возведение большей части стен дворца. В процессе постройки здания проект Дж. Кваренги подвергся некоторым дополнениям, внесенным Екатериной II, с большим вниманием следившей за строительством; спустя год после утверждения проекта императрица вносила изменения, в частности, в план расположения помещений. Так, например, государыня предложила,  увеличить боковые флигеля дворца «наугольными покоями», которые заняли место террас, задуманных архитектором в угловых выступах здания. 23 мая 1794 года было предложено заменить большой колонный зал в правом корпусе дворца, залом «меньшей пропорции, без колонн, с коридором позади, и по сторонам четыре комнаты по смете архитектора Неелова в 18.489 руб. 85 к., что Высочайше и одобрено»[3].

Каменные строительные работы были закончены осенью 1794 года, и императрица повелела зимой начать отделку интерьеров. Но, так как в средней части дворца каменный свод стал проседать, велено было его разобрать, сделать своды деревянные и их оштукатурить. Поэтому к отделочным работам во дворце приступили только в 1795 году.

22 июля 1795 года П. Турчанинов писал в Дворцовое правление: «…Ее Императорское Величество высочайше указать соизволила: …дом Государя Великого Князя Александра Павловича как можно скорее привести к окончанию нынешним удобным по отделке временем, так чтобы теперь в мае будущего 1796 года пребывание в оном Его Императорского Высочества быть могло»[4].

Штукатурка стен и потолков, лепные и живописные работы, отделка стен искусственным мрамором проводились под наблюдением самого Кваренги, а столярные, слесарные и прочие — под наблюдением «секунд-майора Неелова»[5]. Все предметы для оборудования помещений (оконные приборы, дверные накладки с бронзой, фаянсовые печи и камины), подбирались Кваренги. Для ускорения работ императрица предложила воспользоваться уже готовыми вещами, имеющимися в кладовых и дворцовых зданиях: «…из имеющихся здесь в Утреннем и Концертном залов столов и каминов, кои архитектором Гваренгием выбраны будут, оные употребить в тот дом…»[6].

Несмотря на пожелания императрицы, отделочные работы во дворце, вероятно,  в виду большого объема мраморных и живописных работ в Парадных залах, были закончены на месяц позже установленного срока, в июне 1796 года. Переезд «малого двора» в Новый дворец был отмечен сервированным на колоннаде роскошным десертом, который почтила своим присутствием императрица.

Кваренги органично вписал здание в ансамбль появившегося вместе с ним «Нового сада». «Как того требовали условия и высокое положение августейшего лица, которому предназначался Новый дворец, архитектор придал его формам величайшую красоту, соединив в то же время полезное с приятным для глаз. Эти нежные линии, эти гармоничные пропорции, эта умеренность орнамента, которыми так обогащено благородное здание, наблюдаются также и во внутренних частях, соответственно различным назначениям их, без нанесения ущерба удобству жилища при стремлении к великолепию и элегантности. Бросая беглый взгляд на план, видно, как хорошо распределены внутренние помещения. Из помещений, предназначенных для дневного пребывания князя, проходят в элегантнейшую большую залу, устроенную для дворцовых празднеств и развлечений – и на открытую террасу, откуда любуются бесконечными окрестностями императорской Царскосельской резиденции…», — так писал сын Дж. Кваренги Джулио в предисловии к изданным им в 1821 году в Милане чертежам, оставшимся после смерти зодчего[7].

В боковых флигелях дворца размещались, по замыслу Кваренги, жилые помещения, а центральную часть занимали залы парадной анфилады. В решении интерьеров архитектору удалось соединить строгость и утонченную роскошь. Архитектурный декор парадных помещений, по существу, подчеркивает их назначение как места пышных празднеств, которое никакой обстановкой уже нельзя превратить из торжественных – в уютные и жилые.

Отбор предметов убранства был самым тщательным, многие из них сохранялись в дворцовых залах и при последующих перестройках. Оформляя интерьеры, Кваренги проектировал и мебель, органично вписывая ее в архитектурный облик интерьера, гармонично сочетая мебельное убранство с архитектурными формами.

Центральную часть дворца занимала анфилада парадных залов, заканчивающаяся Опочивальней Александра Павловича. За Опочивальней следовал ряд личных комнат, начинавшийся Туалетной Елизаветы Алексеевны, окна которых выходили в «Собственный цветной садик» и в сторону пруда у плотины в парке. За Туалетной располагалась Библиотека, затем — Большой кабинет великой княгини, служивший гостиной, предназначенной для интимных собраний и вечеров. Следующая комната служила Кабинетом великого князя, и замыкала анфиладу личных апартаментов Передняя[8]. Помещения по другую сторону коридора левого флигеля, окнами в дворцовый двор, занимали графиня Шувалова и ее дочь, фрейлина.

Парадную анфиладу открывал Концертный зал, расположенный поперек оси в правом флигеле здания. Стены этого большого двусветного зала архитектор декорировал рядом сдвоенных колонн искусственного мрамора, и, так же, как и окна, украсил наличниками с сандриками и кронштейнами. Колонны, установленные в середине зала, делили его на две части[9]. Продольные стены были украшены живописными панно с композициями из гирлянд, аканта, ваз и фигурой в центре. Над панно располагались барельефы классического характера. Падугу — переход от стен к потолку — украшала орнаментальная роспись: акантовые листья, гирлянды, парящие орлы.

Рядом с Концертным располагался Бильярдный зал[10] (впоследствии Угловая гостиная), декорированный архитектурной печью с лепными гирляндами и скульптурной фигурой орла. Далее следовали Предстоловая (Малая библиотека) и Парадная столовая, или Большая галерея (Большая библиотека),— двусветный зал, украшенный колоннами и пилястрами искусственного мрамора, с хорами, охватывающими зал на высоте второго этажа. Отделку зала дополняли две архитектурные печи, располагавшиеся на поперечных стенах.

Наиболее торжественные апартаменты находились в центральной части дворца и начинались с Первой парадной гостиной (Зал с горкой). Стены этого интерьера, отличавшегося красочностью отделки, были выполнены из светло-серого с лиловым оттенком искусственного мрамора и разбиты на панно, обрамленные более темными полосами. Высокие сводчатые потолки (как и во всех парадных залах) украшала живопись, выполненная по рисунку Кваренги[11].

Строгость и продуманность характеризовала убранство Второго (Портретного) и Четвертого (Мраморной гостиной) парадных залов, которые вместе с Третьим парадным (Полукруглым) залом и составляли анфиладу, подчиненную зодчим единому художественному замыслу. Плоскости стен этих интерьеров были также искусственного мрамора молочно-белого цвета, колонны и пилястры — сиенского золотистого мрамора, базы и плиты из искусственного серого мрамора. Все три помещения имели один и тот же рисунок наборного паркета из дуба, клена и ореха, сандрики и наличники дверей. Углы Второго и Четвертого залов занимали архитектурные печи, выполненные по рисунку Дж. Кваренги. Между печами располагались зеркала в белых деревянных рамах с позолотой. Такие же зеркала находились над каминами голубого искусственного мрамора в Третьем  парадном зале, из которого можно было попасть на открытую колоннаду дворца[12].

Великолепную анфиладу парадных покоев завершала Опочивальня великого князя Александра Павловича. Альков с кроватью отделяла стена с двумя пролетами, украшенными парой колонн коринфского ордера. Колонны и пилястры двух окон были облицованы зеленоватым с рисунком искусственным мрамором. В том же тоне выполнили и мраморную облицовку стен зала. Пышность интерьера подчеркивал мраморный камин работы скульптора П. Трискорни, взятый из Таврического дворца, с барельефами на порфировом фоне, изображающими Аполлона и девять муз.  

Парадные залы Александровского дворца, созданные по проекту Дж. Кваренги, не только ярко характеризуют творчество архитектора, но и входят в историю  русского и мирового искусства XVIII столетия. Великолепные по архитектурному решению интерьеры, наполненные светом и воздухом, в основном сохранили художественную отделку до настоящего времени.

Внешний облик дворца за два столетия также почти не изменился — лишь перед колоннадой в 1838 году были установлены две статуи, отлитые на Александровском чугунолитейном заводе: «Юноша, играющий в бабки» по модели Н.С. Пименова и «Игра в свайку» работы А.В. Логановского. В 1846 году со стороны садового фасада была устроена терраса с навесом и мраморным полом[13], а в 1898 году по высочайшему повелению на правом флигеле дворца появился угловой балкон, изготовленный на Петербургском металлическом заводе[14].

Напротив, интерьеры Александровского дворца подверглись значительным изменениям: каждый из живших здесь монархов изменял и дополнял внутреннее убранство по своему вкусу. Почти не менялись (если не считать небольших переделок середины XIX века) лишь некоторые залы парадной анфилады: Полукруглый, Портретный, Бильярдный и Зал с горкой, получивший название после установки в нем горки для детей Николая I[15].

Ремонт, проводившийся в 1808 году под руководством архитектора Л. Руски, существенных изменений в облик Нового дворца не внес, вероятно, потому, что с момента завершения его строительства прошло еще очень мало времени. В 1817–1818 годах В.П. Стасов заново оформил помещения свитской половины в правом флигеле дворца, а также комнаты императрицы Елизаветы Алексеевны. В «Кавалерских комнатах» архитектору было «Высочайше указано» пробить двери «для соединения», а некоторые, ведущие в коридор, заделать и «…пересмотреть <…> мебель, и ежели некоторая из этой окажется вовсе негодною приказать вынести вон в Гардемебельную, требующую же починки исправить и рассортировать по комнатам. Чего за тем доставать не будет, сделать записку для изготовления вновь таковых мебелей по высочайше утвержденному образцу…»[16]. Комнаты императрицы было велено «…отделать, убрать рисунками или черными эстампами и некоторые мебели переменить, а другие подновить…»[17]. Работы проводились  мастеровыми Гофинтендантского ведомства, под наблюдением Стасова и Неелова, мебель была изготовлена в мастерской Г. Гамбса.

В годы правления Николая I, который сделал Александровский дворец своей летней резиденцией, Стасов осуществил здесь более значительные переделки. Работы проводились в 1826–1827 годах. В первом этаже левого флигеля, в половине, выходившей окнами в сторону парка, располагались апартаменты Александра I и Елизаветы Алексеевны (в годы правления Николая I переоборудованные в комнаты для него и его супруги). Половина, выходящая окнами на колоннаду, где ранее находились комнаты графини Шуваловой и ее дочери, в 1826–1827 годах была превращена в личные покои императора Николая Павловича. Здесь Стасову вновь удалось в полной мере проявить талант декоратора. Эти работы под личным надзором архитектора произвел В.М.  Горностаев, привлекший мастеров, трудившихся в Большом Царскосельском дворце: живописца Ф. Брандукова, лепщика С. Заколупина, обойного мастера С. Шашина, паркетчика А. Тарасова и др.

Мебель для комнат Николая I была выполнена в мастерской А.К. Тура: в Приемную и Комнату наследника Александра Николаевича — красного дерева; в Кабинет — орехового; в Уборную — «топольного»; в Камердинерскую — ясеневого; в комнату К.К. Мердера (воспитателя наследника)  и служебные помещения — березового.

По архивным документам известен перечень произведенных работ[18]. В Кабинете императора, так же как и в других помещениях, был поднят и переделан паркет, устроен нижний пол, оштукатурены стены; потолок украсила роспись в технике гризайли; на стенах появился лепной фриз-барельеф на исторические сюжеты. По проекту Стасова в Кабинете были установлены двойные двери. Обстановку интерьера дополнили скульптурные фигуры кавалеристов в форме русской армии, выполненные по заказу императора И.Э.В. Газенбергером.

В Приемной установили шведскую печь, новые двойные двери и паркет; потолок украсила гризайльная роспись, стены — живописный фриз на исторические сюжеты. Плафон, расписанный «фигурами с золотыми бликами», орнаментом и цветами жасмина, и живописный фриз под лепку появились в Уборной. В Камердинерской были устроены перегородка, печь, антресоль над двумя окнами для дежурств и новая лестница на второй этаж, где разместился гардероб. Потолок здесь также был расписан в технике гризайли. В Комнате наследника переделали печь, по проекту Стасова установили двойные двери, потолок украсили росписью, фриз расписали «трофеями и купидонами». Потолки трех коридоров декорировали розетками и венками, стены оштукатурили.

О работах Стасова в этот период позволяет судить также подписанная им 3 апреля 1826 года «Часть плана Нового дворца в Царском Селе с означением устройства для кабинета Его Императорского Величества (с показанием всех апартаментов)»[19] и акварель Э.П. Гау «Кабинет Николая I в Александровском дворце» (1845)[20].

В 1837 году по проекту архитектора К.А. Тона[21] под наблюдением С.И. Черфолио были осуществлены переделки части комнат Нового дворца.  В первую очередь перестройки затронули помещения, предназначенные для императрицы Александры Федоровны и великой княжны Марии Николаевны. В комнатах были сделаны перегородки, голландские печи заменены на шведские, в новой Опочивальне установлен мраморный камин, проведены столярные, слесарные и лепные работы. К перестройкам были привлечены мастера, зарекомендовавшие себя другими работами во дворцах Царского Села: лепщик Логин Васильев, столярный мастер Болгаген, слесарный мастер Бевад, обойный мастер Сергей Шашин и др.  Живописные работы проводил мастер Василий Вдовичев: в комнате, предназначенной для новой Спальни, в Гардеробной, в спальной комнате великой княжны Марии Николаевны, в «существующей ныне Спальне» были расписаны потолки и фризы, согласно поданным живописцем рисункам. Также, для перестраиваемых помещений фабрика Титулярного Советника Брошета поставила новые обои: «Для Комнаты Ея Высочества Великой Княгини Марии Николаевны: обоев диких с голубым матом…; для прежней Спальни Их Величеств: обоев белых с ситцевым разводом…; для новой Спальни Их Величеств: обоев зеленых с ситцевым разводом…; для Гардероба императрицы: обоев белых с голубым разводом…»[22].

В это же время изменилось назначение парадной спальни, которая стала называться Малиновой гостиной Александры Федоровны[23]. В соответствии с новыми вкусами здесь была заменена мебель, на окнах появились портьеры малинового цвета, определившие название гостиной. Камин из египетского порфира, установленный еще в 1796 году, был разобран и отвезен в Петербург «для исправления». Реставрированный камин установил на первоначальное место скульптор П. Трискорни[24].

В 1840-х годах по распоряжению императора Николая I в парадных и жилых покоях Нового дворца были проведены большие ремонтные и восстановительные работы. В первую очередь они затронули залы Парадной анфилады, работы в которых проходили в 1843 году под руководством архитектора Д.Е. Ефимова. В пяти комнатах мастерами мраморного дела Михаилом Коевым и Галактионом Щенниковым был вычищен, отремонтирован, в местами сделан заново со шлифовкой и полированием  фальшивый мрамор стен[25]. Одновременно с этими работами Александр Дылев с вольнонаемными мастерами отлил капители колонн и пилястр, а столярный мастер Карл Болгаген исправил оконные переплеты и паркетные полы: «… в Парадной Опочивальне из разных иностранных деревьев, как то Красного, Амарантового, Сахарданового, Розового, Кленового и часть черного с украшением цировкой…; в Горной, Портретной, Круглой и Гостиной из дерев: Сахарданового, Дубового и Березового»[26]. Во время  устройства пневматического отопления «по системе Генерал-майора Амосова» декоративные печи, установленные в трех залах Кваренги[27], по проекту, предложенному Д.Е. Ефимовым, были заменены каминами, приобретенными у купца Дель Неро и установленными на места П. Трискорни[28]. В это же время по распоряжению Николая I уничтожили живопись конца XVIII века[29], а также мастером В. Вдовичевым в пяти парадных помещениях дворца были написаны фризы и фальшивые окна, изображающие голубое небо с облаками[30]. Роспись можно видеть на акварели Л. О. Премацци, датируемой 1854 годом[31].

В этот же период Полукруглый зал был перекрыт крестовым сводом и полукуполом с тремя распалубками над тройными окнами. Тогда же, по указанию Николая I, над Большой библиотекой устроили фрейлинские жилые покои на железных балках. Система устройства балок разрабатывалась Санкт-Петербургским Александровским литейным заводом и по распоряжению императора была передана на рассмотрение К. И. Росси. Архитектор с этой схемой не согласился и рекомендовал другую, примененную к перекрытию Ново-Никольского моста и помещений Эрмитажа. Балки для перекрытий библиотеки под наблюдением Росси изготовил в Санкт-Петербурге фабрикант Пранга. При перестройке в зале были разобраны хоры, соединяющие помещения второго этажа с комнатами над Угловой гостиной и соседним с ней залом.

В 1845 году по проекту В.П. Стасова была установлена зеркальная дверь в виде портала с зеркалами, ведущая из  Мраморной гостиной в Уборную Александры Федоровны. Судя по  переписке архитектора с Я. В. Захаржевским, можно предположить, что, создавая зеркальную дверь Мраморной гостиной, Стасов ориентировался на зеркальные рамы над каминами в соседних залах — Полукруглом или бывшей Парадной опочивальне[32]. Таким образом, привнося в созданный ранее интерьер новые элементы декора, зодчий стремился не нарушить характерные черты стиля первоначального оформления.

Значительным перестройкам в этот период подверглись и личные комнаты Александры Федоровны. В июле 1844 года умерла младшая дочь императорской четы великая княгиня Александра Николаевна, или Адини, как звали ее родные. Тяжело переживая утрату, царская семья покинула Царское Село с траурным поездом и вернулась в резиденцию только год спустя. За это время помещения Нового дворца претерпели большие изменения. Желание переделать интерьеры, напоминавшие о трагических событиях, послужило толчком к большим работам во дворце, изменивших не только убранство, но подчас и назначение помещений: для Малого кабинета императрицы назначили Большой; Спальню перенесли в Столовую; бывший Малый кабинет переустроили под Уборную и т. д.[33]. В Большом кабинете императрицы, на месте, где умерла Александра Николаевна, была устроена Молельня[34]. Работы по проекту  Д.Е. Ефимова проводились под личным надзором архитектурного помощника С.И. Черфолио. Комнату перекрыли фальшивым сводом; стены и свод расписал орнаментом по золоченому фону «живописного цеха мастер» Макар Пешехонов с двумя своими сыновьями по утвержденному Николаем I рисунку академика Ф.Г.  Солнцева. По желанию императора образцом для них послужило оформление Молельни Теремного дворца царя Алексея Михайловича в Московском Кремле[35]. Лепные работы выполнил А. Дылев, а «краснодеревные панели из бывшей кровати покойной» под киотами, в которых были выставлены принадлежавшие Александре Николаевне иконы и двери красного дерева, исполнил столярный мастер Г. Якобс. Здесь же поместили картину К.П. Брюллова «Святая царица Александра», на которой художник изобразил великую княгиню. В этом же году по распоряжению Александры Федоровны в бывшем Кабинете Г. Гамбс установил нишу для статуи «почившей Великой Княгини Александры Николаевны», но в 1846 году «… Государыня Императрица изволила поменять желание свое…», и было приказано «… снять и хранить означенный ниш, сделанный мебельным мастером Гамбсом…»[36]. 28 июля 1845 года, в годовщину ее смерти, в Молельной комнате прошла панихида по великой княгине[37]. В 1860 году в окне располагавшейся рядом Предмолельной был установлен витраж, исполненный в 1857 году Г. Васильевым с картины академика А.Т. Неффа «Ангел молитвы», вставленный в рамку темно-синего стекла императорского стеклянного завода[38].

В 1846 году в связи с уменьшением объема Большой кабинет был перестроен по чертежам, составленным архитектором А.И. Штакеншнейдером. Стены его вместо бирюзового затянули малиновым шелком[39]; художник В. Дадонов произвел роспись плафона по своему рисунку; из бывшего Малого кабинета в помещение перенесли фарфоровый камин. Специально для надкаминного зеркала на Императорском фарфоровом заводе заказали фарфоровую раму и люстру «подходящую к прочему убранству того кабинета». По распоряжению Николая I в комнате были установлены две новые двери «… по утвержденному уже Ея Величеством рисунку с фарфоровыми живописными пластами картин рококо…»[40]. Этот фарфоровый убор, включавший также вазы, часы, канделябры и другие предметы декоративно-прикладного искусства, был разобран в 1882 году и помещен «… в игральной комнате Их Высочеств Августейших детей в верхнем этаже Александровского дворца, куда по Высочайшему повелению перенесены из Кабинета Ея Величества фарфоровые зеркала с подстольями и такой же камин с зеркалом…»[41].

В бывшей Спальне, предназначенной для Столовой, был открыт ранее заложенный дверной проем; для отделки стен «…Государыня Императрица изволила выбрать белую бумагу moiré, вокруг стены <…> полубархатные коймы малиновые с медными большими гвоздями…»[42]. В новой Спальне стены были затянуты ситцевыми обоями «…по белому грунту цветные узоры…», заказанными в Берлине по образцу, выбранному императрицей в Петербурге[43]. В 1849 году для этой комнаты в Англии у фабриканта Брюнариуса был заказан ситец для обивки стен, мебели и занавесок по избранному Александрой Федоровной образцу «…всего шестьсот сорок восемь и три четверти аршина»[44]. Живописный плафон «…с разбивкою на прямоугольники в два ряда и квадратами по углам… по экстренной надобности…» написал В. Додонов[45]. Отделку интерьера до последующих перестроек запечатлел на акварели «Опочивальня императрицы Александры Федоровны в Александровском дворце», датируемой 1861 годом, Э. Гау.

В 1848 году в связи с бракосочетанием великого князя Константина Николаевича была предпринята переделка покоев его братьев — Михаила и Николая. Отделка этих помещений выполнялась под руководством архитектора И.А. Монигетти. Из комнат великих князей в комнаты Константина были перенесены перегородка и альков, устроены антресоли, сделаны вновь двери ясеневого дерева и дубовые паркетные полы. Живопись потолков «в стиле Людовика XV» была исполнена художником Ф. Вундерлихом[46].

В 1856–1858 годах И.А. Монигетти произвел небольшие перестройки в апартаментах великой княжны Марии Николаевны, а также передал помещения, предназначенные для Михаила Николаевича и его будущей супруги Ольги Федоровны.

В комнатах Марии Николаевны были проведены паркетные, малярные и живописные работы. Для всех помещений изготовили новую мебель[47]. Более значительные работы по переустройству апартаментов левого флигеля произвели в связи с бракосочетанием великого князя Михаила Николаевича и великой княгини Ольги Федоровны[48]. Для комнат великокняжеской четы были изготовлены мраморные камины, расписаны фризы и потолки, «белым под лак» окрашены двери[49]. Обои для отделки стен были приобретены на фабрике А. Уконина и у купца Шеффера, причем для «…Для Кабинета Его — темно-зеленые с зеленым бордюром, … для Приемной — синие с синим бордюром, … для Камерюнгферской — голубые, борт синий с коричневым сукном, … для Спальни — зеленый моаре, борт зеленый с коричневым сукном, для Гостиной Ея — светло-серые матовые, панель зеленого сукна…»[50].

Меблировку комнат и обойные работы по апартаментам производил мебельный фабрикант А.К. Тур, который выполнил исправление старой мебели, новую полировку и обивку[51].

Осенью 1866 года состоялось бракосочетание наследника престола великого князя Александра Александровича с дочерью датского короля  Кристиана IX — принцессой Дагмарой, получившей после принятия православной веры имя Марии Федоровны. В Царском Селе молодой великокняжеской чете были предоставлены апартаменты в Александровском дворце, которые занимали большую часть левого флигеля и начинались сразу за парадной анфиладой. В этот период художественная отделка и убранство этих комнат, ранее принадлежавших императору Николаю I и его супруге Александре Федоровне, были частично обновлены. Частично сохранялись отделка и убранство интерьеров, выполненные в стиле ампир, но в то же время в некоторых интерьерах стены были оклеены обоями с фризами, панелями и бордюром;  потолки покрыты «колерами» или обелены «…с вытянутием по оных фризов с филенками, орнаментацией и тягами…»; вызолочены рамы у зеркал над каминами и в простенках; сделаны вновь лепные украшения на потолках и карнизах[52].

После проведения работ в убранстве залов соединились черты различных исторических периодов. «В этих комнатах можно видеть как предметы, унаследованные от предыдущих эпох, начиная со времени Екатерины II, так и приобретенные наследником Александром и его женой в России и заграницей, преимущественно в Копенгагене. Из последних особенно много картин; имеются вещи, перевезенные из других дворцов, например, Аничкова, Петергофских»[53].

В 1870-х годах у известного коллекционера В. Кокорева были приобретены 146 картин русских художников XVIII — первой половины XIX века. Большую часть из них разместили в жилых интерьерах Александровского дворца. Здесь соседствовали марины И.К. Айвазовского, портреты С.К. Зарянко, пейзажи А.К. Беггрова. Ежегодно бывая заграницей, Александр Александрович и Мария Федоровна приобретали живописные полотна работы западноевропейских художников, а также предметы из керамики, стекла, мебель, бронзу.

С приходом к власти в 1882 году Александра III двор редко бывал в Царском Селе — император предпочитал пригородную резиденцию в Гатчине. Тем не менее, архитектор А.Ф. Видов осуществил в это время ряд перестроек в левом флигеле Александровского дворца, в бывших великокняжеских комнатах. На месте Углового кабинета он создал Голубую гостиную императрицы Марии Федоровны. Стены и большая часть мебели в помещении были обиты голубым штофом, заново был отделан потолок «с лепными украшениями в стиле Людовика XVI», вместо разобранного фарфорового установили камин «из белого 1-го сорта мрамора <…> с орнаментациею в стиле Людовика XVI»[54]. Стены всех комнат императорской  четы были оклеены обоями или затянуты вощеным ситцем. Исключение составляла Столовая, стены и мебель которой обили «небеленым холстом с нашитыми на нем узорами, вырезанными из ситцевого кретона. Работа эта исполнена царевной Марией Федоровной совместно с придворными дамами, причем на стенах рисунок из цветов и птиц образует рамы, а каждый предмет мебели украшен индивидуальным мотивом»[55]. Небольшие изменения коснулись убранства других личных апартаментов: так, для Передней, вместо старой, была заказана новая мебель из ясеневого дерева.

Последние значительные работы в левом флигеле Александровского дворца были произведены в 1896 году, когда английская фирма “Maple” по заказу вдовствующей императрицы Марии Федоровны заново отделала четыре помещения, получивших название «английская половина»[56]. Старые паркетные полы в этих комнатах затянули сшивными коврами в стиле модерн, живопись плафонов заклеили анаглиптой[57], все помещения оборудовали электрическим освещением. Стены Спальни и Кабинета затянули английским кретоном, стены Гостиной — рогожей.

Неоднократно переделывался и правый флигель Александровского дворца. В 1873 году А.Ф. Видов на месте бывших комнат для свиты осуществил отделку помещений для великой княжны Марии Александровны и герцога Эдинбургского по случаю их бракосочетания. В первую очередь в апартаментах великокняжеской четы были разобраны камины, перебраны и собраны вновь старые печи «с употреблением английского кирпича и старого прибора»; в связи с этим лепщик А. Дылев выполнил эскизы трех новых архитектурных печей[58]. Потолки во всех помещениях великой княгини и герцога живописец Ф. Буров расписал «разными колерами с филенками и фризами». Исключение составили Уборная Марии Александровны, где было высочайше указано «…потолок окрасить с живописью», Кабинет и Гостиная великой княгини, где потолок «обелили» и «расколеровали карниз и фриз тонами под обои с золотыми филенками»[59]. Для всех комнат заказали новые обойные ткани на стены, занавеси и драпировки, отреставрировали и заново обили старую мебель. Недостающие предметы обстановки приобрели у «поставщиков Двора Его Высочества Наследника Цесаревича» Андреевского и Гринберга, которые выполнили работы по меблировке и убранству апартаментов[60]. Бронзовые люстры и фонари для комнат великокняжеской пары были приобретены в Санкт-Петербурге и поставщика Императорского двора Н.Ф. Штанге: «В Опочивальню. Люстра бронзовая с тремя купидонами в 18 свечей, крашеная под цвет мебели. <…> Уборная Ея Высочества. Лампа карсельская висячая розового фарфора на 3 бронзовых золоченых цепях с короною и шаром. … Половина Его Высочества Герцога. Приемная. Большая люстра флорентийской бронзы 5 рожковая с 5 карсельскими лампами и шарами. <…> Кабинет. Большая люстра флорентийской бронзы с зеленым оттенком с 4 карсельскими лампами и шарами. <…> Уборная. Люстра с карсельскою лампою, большим опаловым ревербером и 12 свечами под матовую сталь…»[61]. Отделка этих помещений была утрачена в ходе перестройки апартаментов для императора Николая II и его семьи.

Архитектурная отделка и меблировка интерьеров в стиле модерн была строго индивидуальной. В оформлении широко применялось дерево ценных пород — красное, палисандр, орех, а так же дуб и ясень. Высоко ценились отделки, выполненные из серого мореного клена[62].

Великий князь Николай Александрович и его молодая супруга приехали в Царское Село еще в 1894 году, через неделю после свадьбы и остановились в комнатах левого флигеля, в которых прошло детство наследника. В 1904 году, вскоре после рождения сына Алексея, семья императора поселилась в Александровском дворце постоянно, выстроив здесь свой особый мир: уютный и замкнутый, пронизанный счастьем и любовью.

Николай решил приспособить правый флигель Александровского дворца под личные апартаменты для себя и Аликс (будущей императрицы Александры Федоровны) в первом этаже, а во втором — для будущих детей. Все наиболее значительные работы во дворце были связаны с именами Романа и Федора Мельцеров. По проектам придворного архитектора Р.Ф. Мельцера на фабрике его брата, придворного поставщика Ф.Ф. Мельцера, для дворца было создано убранство в стиле модерн.

Жилые комнаты любимого дома Николая и Александры создавались в два этапа — в 1890-х и 1900-х годах, и за долгие годы их отделка и убранство практически не менялись. Уже в 1895 году были готовы Палисандровая гостиная и Лиловый кабинет, а также Уборная и Кабинет императора.

Отделывая свои комнаты, хозяева дворца руководствовались в первую очередь комфортом, а не роскошью. Александра Федоровна с первых лет пребывания во дворце лично наблюдала за проводимыми работами: по желанию императрицы подбирались светильники для электрического освещения, создавалась по утвержденным эскизам мебель, подбирались образцы сшивных ковров; в это же время был устроен лифт на второй этаж, установлены два телефонных аппарата — один в покоях Александры Федоровны, другой — рядом с Парадным кабинетом Николая II.

Любимой комнатой императорской четы был Сиреневый кабинет, стены которого затянули материей этого цвета и украсили под карнизом фризом с изображением цветов ириса. Орнаментальная роспись потолка была исполнена в 1896 году Н.А. Александровым в стиле «Людовика XV»[63]. Многие предметы мебели входили в композицию стен, были связаны формами с панелями, окрашенными в белый цвет и облицовывавшими их нижнюю часть, образуя уголки для жардиньерок[64]. В кабинете размещалась личная библиотека Александры Федоровны, здесь же она музицировала с Анной Вырубовой[65].

Стены Спальни на половине императрицы также были затянуты тканью — английским вощеным ситцем с узорами в виде венков из мелких роз и лент. Потолок был обрамлен живописным фризом. В алькове, сохранившемся от перестройки 1873 года, располагалась кровать; справа от нее — молельня. Стены алькова над кроватями и киота молельни были покрыты разного размера иконами (около 700).

Рядом со Спальней находилась Палисандровая гостиная, получившая свое название благодаря панелям с полкой, облицовывавшим нижнюю часть стен и камину, выполненными из этого дерева. Верхняя часть стен была обтянута французской шелковой материей желтоватого цвета без рисунка, которую специально выписывали из Парижа от фирмы «Шарль Бургер»[66]. Фриз под потолком украшали барельефные гирлянды; центр плафона — скульптурная розетка из четырех лавровых венков. Поскольку специального помещения для столовой во дворце не существовало (столовая на половине Николая II, созданная в 1890-х годах, вскоре стала служить приемной императора), в Палисандровой накрывался обеденный стол для императорской семьи[67].

Приемная Николая II открывала анфиладу личных комнат императора.  Нижняя часть стен интерьера имела дубовую облицовку, заканчивающуюся полкой; верхняя была затянута французской кипорной дорожкой с трафаретным рисунком. В юго-восточном углу комнаты располагался камин. Плафон обработан кессонами из дуба[68].

За Приемной следовал Рабочий кабинет императора, стены которого были окрашены темно-красной мастичной краской и в нижней части облицованы панелями и шкафами орехового дерева. Юго-восточный угол занимал камин.

Один из самых интересных интерьеров на половине Николая II — Уборная (Мавританская). Второе название комната носила по характеру отделки в Мавританском стиле. Ажурная перегородка, отделявшая проходную часть комнаты от приподнятой площадки, где находился бассейн, на которую вела лестница, панели стен с растительным орнаментом и плафон были выполнены из светлого мореного клена. Выше панелей стены затягивали циновки. Камин был выполнен из изразцов с геометрической орнаментикой.

Выложенный кафельной плиткой бассейн[69], устроенный по проекту гражданского инженера К.Н. Рошефора,  вмещал 7000 ведер воды. Работы по устройству бассейна и баков для воды на чердаке, согласно ведомости работ, производил С.-Петербургский металлический завод[70].

К числу лучших работ Ф.Ф. и Р.Ф. Мельцеров относятся парадные комнаты императорской четы: Кленовая гостиная Александры Федоровны и Парадный кабинет Николая II, созданные в 1902–1904 годах на месте Концертного зала, оформленного Дж. Кваренги.  Согласно «Поперечному разрезу Концертного зала Александровского дворца с показанием закрытых хор-коридоров для сообщения во 2 этаже» (арх. С.А. Данини, 1901)[71] и «Делу о перестройке и переустройству помещений Александровского дворца» (1902)[72], в 1902–1903 годах на месте Концертного зала уже существовали Кленовая гостиная и Парадный кабинет Николая II[73].

Парадный кабинет императора соединялся антресолью над частью коридора с Кленовой гостиной Александры Федоровны,  был отделен от него колоннами, поставленными фирмой «Duckerhoff & Neumann» из Нассау и декорирован выписанными из Вены каминами[74]. Мельцер оформил интерьер плафонами «с пестрыми стеклами в пайке тифани», бра, лампами и 8 стеклами «пестрых тифани … для фрамуг»[75].

Потолок кабинета был облицован красным деревом. Стены окрашены мастичной краской сине-зеленого цвета и расписаны по трафарету орнаментальными фризами вокруг кафельной облицовки над камином и ниши сзади стола. Окраску стен антресоли выполнили в светло-палевых тонах с таким же трафаретным орнаментом[76].

Кленовая гостиная императрицы, отделка которой погибла в годы войны, относится к одному из самых выразительных интерьеров русского модерна. В помещение  устроили хоры-антресоль с лестницей из мореного клена, расположенные напротив кабинета Николая II, орнаментированные резьбой из дерева, так же как и стены и гипсовый потолок.

Нижнюю часть стен, окрашенных розовой мастичной масляной краской, украшал барельеф, изображающий стилизованные стволы роз, превращающиеся у потолка в листву и цветы. Пространство комнаты организовывали уютные уголки; ее убранство, состоящее из сорока предметов встроенной и отдельной мебели, было аналогично убранству Парадного кабинета Николая II.

Одновременно с отделкой первого этажа правого флигеля Александровского дворца, велись работы и по оформлению второго этажа, который занимали детские покои с помещениями для приближенных, которые образовались после перестройки Концертного зала и соединения фрейлинских комнат со Свитской половиной. Отделка помещений, расположенных в левой части второго этажа правого флигеля над комнатами Николая II и Александры Федоровны, производилась с 1895 по 1904 год по проектам Р. Мельцера, фирмой Ф. Мельцера.

При создании комнат для императорских детей особое внимание уделялось гигиене и комфорту. Стены интерьеров были обтянуты английским вощеным ситцем или покрыты масляной краской. Из английского чинца и ситцевого кретона были выполнены драпировки на окнах, обивка мягкой мебели, подушки для кресел и стульев. В детских комнатах Александровского дворца использовали все новейшие достижения: водопровод, электрическое освещение, телефоны и кинематографический аппарат[77].

Столовая, Гостиная (Приемная) и Туалетная у великих княжон были общими, а Спальни и Классные комнаты отдельными для старших и младших девочек. Рядом с апартаментами цесаревича Алексея, состоявшими из Приемной, Буфетной, Классной, Игральной, Кинематографической, Спальни и Ванной, находились комнаты наставника П. Жильяра, дежурных докторов и матросов Деревенко и Нагорного, которые должны были неотступно находиться рядом с наследником престола, предупреждая любую опасность, грозящую его здоровью.

Передняя, с которой начиналась Детская половина дворца, сообщалась с покоями Александры Федоровны двумя дубовыми лестницами: одна вела в ее ванную комнату, другая — в проходную рядом с Камерюнгферской. За Передней находилась Столовая, стены которой были затянуты розовым чинцем с цветочным рисунком. Вощеный ситец с розами по белому фону затягивал стены следующей комнаты — Гостиной (Приемной) великих княжон. В Классной комнате старших девочек стены оклеили матовыми оливковыми обоями; переход от стен к потолку осуществляла гладкая падуга. Верхнюю часть стен украшал фриз из стилизованных сосен и филинов, исполненных трафаретным способом. Двери и окна имели наличники, стилизованные под вход в египетский храм[78].

Стены Уборной, окрашенные мастичной масляной краской голубого цвета, завершались под гладкой падугой фризом, в виде морского пейзажа с парусными судами, цветами и растениями, выполненными трафаретным способом. Двери и окна имели такие же наличники, как и в предыдущей комнате, но здесь они были окрашены масляной краской под слоновую кость. Такие же наличники, окрашенные под слоновую кость, имели двери и окна и в двух спальнях княжен. В этом же помещении находилась ванна и умывальни, часть пола у которых была выстлана глазурованной метлахской плиткой.

В Спальне старших княжон  стены комнаты, окрашенные мастичной масляной краской розового цвета, украшал трафаретный фриз из стилизованных вьюнков в два тона с волнообразным рисунком в основе и с летящими на фоне падуги коричневыми стрекозами. Примыкающие к умывальнику часть пола и стены, как в этом помещение, так и в следующем, выстлали метлахской плиткой.

В Спальне младших княжон верхнюю часть стен, окрашенных серой мастичной масляной краской, расписали фризом из стилизованных роз, написанных трафаретно в два тона при волнообразном рисунке в основе, с летящими темно-красными бабочками.

Самую большую комнату в апартаментах наследника Алексея занимала Игральная, в которой находилось множество игрушек и в Рождество устраивали елки для детей. Стены помещения оклеили матовыми желтыми обоями и украсили фризом из стилизованных павлинов на фоне пейзажа под  гладкой падугой. Окна и двери имели наличниками из светлого дуба, которые декорировали живописные вставки с изображением животных и птиц.

Стены Спальни цесаревича были окрашены белой мастичной масляной краской и имели в верхней части пологую падугу. Левую боковую стену декорировал соединенный с ней камин-печь. В заднем углу располагался киот с шестью отделениями и закрытыми шкафчиками внизу, уставленный множеством икон, окрашенный масляной краской под слоновую кость[79].

Приемная наследника Алексея, единственная из комнат Детской половины, была обставлена резной золоченой мебелью в “стиле Людовика XVI”, в остальных помещениях находилась мебель из ясеня и дуба, окрашенная под слоновую кость: с зелеными полосками (в Спальне младших девочек), с розовыми (в Столовой) или голубыми (в Гостиной). В спальнях августейших детей находились киоты, заполненные иконами в ризах и окладах, образками, фарфоровыми и деревянными пасхальными яйцами.

***

История строительства и менявшегося внутреннего оформления Александровского дворца в XIX — начале XX века позволяет проследить смену архитектурных стилей и личных вкусов высшей русской аристократии. Комнаты императора Александра III и его супруги Марии Федоровны, а также помещения Детской половины, существовали в качестве мемориальных до 1931 года[80]. Экспозиция на личной половине последних императора и императрицы работала до 1941 года. В годы Великой Отечественной войны отделка этих интерьеров была утрачена[81]. Архитектурная отделка залов Парадной анфилады, не менявшаяся со времен Джакомо Кваренги, частично сохранилась до наших дней.

С 1997 года в личных апартаментах императорской семьи открыта выставка «Воспоминания в Александровском дворце», позволяющая увидеть часть уцелевшей отделки Приемной и Парадного кабинета Николая II, Угловую гостиную Александры Федоровны, а также познакомиться с вещами, входившими некогда в обстановку этих комнат. В 2010 году, к трехсотлетию Царского Села, реставрированы три зала Парадной анфилады (Портретный, Полукруглый и Мраморная гостиная), открытие которых стало новой вехой в истории уникального памятника.



[1] 9 августа 1856 г. Я. В. Захаржевский писал в Царскосельское дворцовое правление: “Государь Император в бытность 7 сего августа в Царском Селе, Высочайше повелеть соизволил: чтобы Царскосельский Новый дворец именовать… Александровский дворец. Даю знать о сем в Дворцовое правление для надлежащего исполнения» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1935. Л. 1).

[2]  Яковкин И. История Села Царского. СПб. 1829 – 1831. Т. III. С. 344.

[3]  Там же. С. 348.

[4]  РГИА. Ф. 487. Оп. 15. Д. 20. Л. 1.

[5]  Лепные работы исполнял шотландский мастер Маклорд; росписи потолков и сводов, как в личной половине дворца, так и в парадных залах – итальянец Дж. А. де ла Джакомо вместе с русскими живописцами Степановым, Ахапкиным и подмастерьем Суятиным; столярные работы выполнил Шпонгольц.

[6]  РГИА. Ф. 487. Оп. 15. Д. 20. Л. 1.

[7]  Яковлев В. И. Александровский дворец-музей в Детском Селе (Бывшее жилище Романовых). Л., 1927. С. 39–40.

[8]  Кучумов А.М. Статьи. Воспоминания. Письма. СПб. 2004. С. 335–337.  

[9]  На протяжение XIX в. зал неоднократно перестраивался: не позднее 1826–1827 гг. В.П. Стасов заменил колонны на 24 пилястры; в 1843 г. в зале устраиваются горшечные своды, мастера А. Дылев и Л. Васильев проводят лепные работы. В.И. Яковлев высказал предположение, что К.И. Росси принимал в этих работах непосредственное участие, как в качестве техника, так и в качестве художника. Документов подтверждающих или опровергающих это не найдено (см.: Яковлев В.И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Детское Село. 1927. С. 116).

[10]  Центральное место в комнате занимал бильярд красного дерева, покрытый голубым чехлом, выполненный Х. Мейром. В годы правления императора Николая I он был перенесен в Парадную гостиную, где находился до начала XX в. (см.: Кучумов А.М.  Статьи. Воспоминания. Письма. СПб., 2004. С. 330. Бильярд изображен на акварели Л. Премацци, выполненной в 1854 г.).

[11]  Описания росписей не сохранилось, но архитектор Д.Е. Ефимов в 1843 г. предлагал переписать живопись «…бронзового неприятного цвета, весьма испорченную временем и разными поправками…» в сводах и потолках пяти залов (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1889. Л. 49).

[12]  Зеркала были сняты в 1890-х гг., когда в зале поместили картины И.К. Айвазовского.

[13]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1917.

[14]  Балкон был уничтожен в ходе восстановительных и реставрационных  работ в 1947 – 1951 гг.

[15]  Появилась в зале в 1830-х гг., а в 1841 была установлена «,,, вместо ветхой вновь…» горка, выполненная из красного дерева (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1891).

[16]   РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 2663. Л. 1.

[17]  Там же. Л. 2.

[18]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1873, 1874.

[19]  ГМЗ «Царское Село». Инв. № ЕД-2053-XIII

[20]  Отделка интерьеров не сохранилась. Позднее эти помещения были переделаны для сыновей императора Александра III.

[21]  Считалось, что работами, ведущимися во дворце, руководил А.А. Тон (1790–1858), но найденные архивные документы указывают на то, что перестройки 1830-х гг. происходили под руководством К.А. Тона (1794–1881).

[22]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1882. Л. 127.

[23]  В 1844–1846 гг. в помещении установили походный иконостас, а в годы правления императора Николая II зал был приспособлен под домовую церковь.

[24]  Там же. Л. 148 об.

[25]  Ремонт фальшивого мрамора в парадных залах производился неоднократно. Так, в 1856 г. под руководством И.А. Монигетти работы производили мастера И. Эш и Л. Бота (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1933). В годы правления императора Александра II стены этих залов вместо реставрации были выкрашены белой клеевой краской. Во время ремонтных работ 1882 г. эту окраску возобновили, причем колонны в Малиновой гостиной были закрашены «масляною белой краской под мат» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1951). Реставрация мраморной отделки «со снятием белой клеевой краски» была проведена мастером Стаховым только в 1899 г.

[26]  Столярные работы и исправление паркета после проведенных торгов остались за мастерами И. Яблочкиным и М. Пудиком, но Царскосельское Дворцовое Правление решило, что «…Яблочкин и Пудик, производящие обыкновенное столярное дело, не выполнят эту работу в требующемся виде…». Исправления согласился производить казенный столярный мастер К. Болгаген к «весеннему присутствию Двора 1843 года…» ( РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1889. Л. 23–23 об.).

[27]  Мраморная гостиная, Портретный зал и Зал с горкой.

[28]  Там же. Л. 47–47 об.

[29] Ефимов предлагал живопись, испорченную временем и разными поправками «…переписать по старому, но выправленному рисунку и колерами приличными,  быть в верхней части комнат и предметам изображенным…», но Николай I Высочайше повелел: «Живопись на потолках в переделываемых парадных комнатах вовсе уничтожить и сделать их совсем белыми, кроме розеток над люстрами» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1889. Л. 47–47 об.).

[30] В рапорте Дворцовому Правлению Вдовичев сообщал о закупке кобальта в магазине Фрейзе в Санкт-Петербурге: «…для написания фальшивых на стенах окон в переделывающихся комнатах Нового дворца…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1889. Л. 121).

[31] Росписи фальшивых окон были утрачены, вероятно, в 1882 г., во время ремонта парадных залов Александровского дворца. В деле «О возобновление комнат: Малиновой гостиной, Бильярдной, Полукруглого зала и Портретной, смежной с Угловым кабинетом Ея Величества в Александровском дворце и других комнат в том же дворце», в перечне работ, проводимых в залах, указано, что «…окрашены английскими белилами оконные переплеты, такой же краской двери с наличниками и коробками и полукруглые окна над карнизом…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1951. Л. 28).

[32] В августе 1845 г. Стасов сообщал Захаржевскому: «…я соображался с зеркалами над каминами в примыкающем зале, которых общая высота по моему взгляду находится в согласии с огромностью зал…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1911. Л. 17–18).

[33] Там же. Л. 3.

[34] Работы по созданию Молельной комнаты начались в августе 1844 г. Для росписи стен и сводов в комнате архитектор Ефимов планировал пригласить из Москвы свободного художника Т. Киселева, как «…уже занимавшегося такого рода работою в Московских теремах…», но из-за «непомерно испрошенной цены» в работе ему было отказано (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1902. Л. 19).

[35] Там же. Л. 2.

[36] Там же. Л. 70.

[37] 27 июля 1845 г. граф Адлерберг сообщал Я. Захаржевскому: «…поспешаю уведомить…, что их Императорские Величества и Их Высочества, равно как и иностранные принцы, завтрашнего числа в 6 часов вечера изволят прибыть в Царское Село к панихиде, которая назначается во вновь устроенной молельне…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1902. Л. 67).

[38]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1939. Л. 4.

[39] В архивных документах того времени комнату из-за цвета обоев на стенах называли Красный или Малиновый кабинет.

[40]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1915. Л. 15.

[41]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1950. Л. 61.

[42]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1911. Л. 15.

[43]  Там же. Л. 28.

[44]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1930. Л. 4.

[45]  РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1907. Л. 1, 28.

[46] Мебель для комнат великих князей была выполнена в мастерской братьев Гамбс: в Гостиной, Спальне и Уборной из орехового дерева, а в комнатах Константин Николаевича – красного дерева (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1926. Л. 12).

[47] Паркетные работы исполнил мастер А. Тарасов, живописные – Ф. Вундерлих; мебель «орехового дерева, обитая ситцем», была поставлена фабрикантом А. Туром (Ф. 487. Оп. 5. Д. 1936. Л. 6).

[48] В связи с производством работ в 4-х комнатах, «…принадлежавших к апартаментам покойного императора Николая I», по указанию архитектора Монигетти были сняты «находящиеся в оных» 102 картины в золоченых рамах. 10 августа 1857 г. помощник  Монигетти Видов сообщал в  Дворцовое Правление, что в связи с окончанием работ «следует немедленно повесить на места все картины, которые были сняты со стен…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1937. Л. 8).

[49] Мраморные работы исполнил скульптор Л. Ботта,  живописные Ф. Вундерлих, окраску дверей и оклейку стен обоями – живописный мастер К. Мекет (Ф. 487. Оп. 5. Д. 1937. Л. 8).

[50]  Там же. Л. 62.

[51] Осмотрев уже готовые комнаты, великий князь Михаил Николаевич «…изъявил желание, чтобы была добавлена мебель, а именно: в Опочивальне Ея Высочества одну витрину для бриллиантов, подобно там находящейся, равно умывальный шкаф с мраморною доскою и откидною крышкой, а в Уборной два платяных шкафа подобно имеющимся и две вешалки на столбах…». Мебель была выполнена А. Туром из орехового дерева (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1937. Л. 52).

[52] РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1941. Л. 74, 79, 81.

[53]Яковлев В.И. Александровский дворец в Детском Селе. Убранство. Издание общества детскосельских и павловских дворцов. 1928. С. 136.

[54] РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1950. Л. 4.

[55]Яковлев В. И. Александровский дворец в Детском Селе. Убранство. Издание общества детскосельских и павловских дворцов. 1928. С. 180–182.

[56] РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1959. Л. 85.

[57] От греческого ana – лепной  и греческого glipta – камея. Материал состоял из хлопка и древесной массы.

[58] После общего оформления комнаты оказалось «…крайне необходимым изменить рисунки и шаблоны для лепных украшений на печах, как в размерах, так и в орнаментации  более роскошно, дабы оныя гармонировали с общей отделкой…», что Дылев и исполнил (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1946. Л. 21).

[59] Там же. Л. 43.

[60] На половине великой княжны Марии Александровны: «По Уборной комнате… стены затянуть розовым сатином с тюлевою и кружевною отделкою… Новая мебель орехового дерева и частию мягкая, обитая розовым сатином… В Опочивальной комнате… Стены затянуть бумажным рипсом по образцу с фарбарою по верху… Мебель орехового дерева под воском… В Гостиной и Кабинете… Всю находящуюся старую мебель орехового дерева сделать под черное дерево матом… В Приемной комнате… Всю оставшуюся в этой комнате старую мебель, а также и ширмы переделать, отполировать заново и обить шерстяным голубым рипсом…». На половине герцога Эдинбургского: « <…> По Приемной. И вместе с тем Столовой… Мебель… старого дуба под воском… новых стульев с плетеными сиденьями, обшитыми шерстяным рипсом – 36… По Кабинету… Ковер во весь пол сшивной бархатный по образцу… Мебель американского темного ореха не полированная… По Уборной комнате… Ковер во весь пол зеленый бархатный сшивной… Мебель красного дерева. Всю оставшуюся в этой комнате старую мебель переделать, отполировать, обить рипсом…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1946. Л. 28 об. – 34).

[61]  Там же. Л. 88 – 89 об.

[62]  Процесс обработки древесины требовал длительного времени. Её в течение пяти лет вымачивали в водоеме, столько же сушили в тени под навесом, и, лишь затем пускали в переработку.

[63] Яковлев В.И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Убранство. Издание объединенных детскосельских и павловского дворцов-музеев. 1928. С. 342.

[64]  РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6444. Л. 48 об.

[65]  Пианино для Сиреневого кабинета было заказано на фабрике роялей Беккера, но облицовывал его «в стиле комнаты» Ф.Ф.  Мельцер (Ф. 487. Оп. 5. Д. 1959. Л. 163).

[66] Яковлев В.И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Убранство. Издание объединенных детскосельских и павловского дворцов-музеев. 1928. С. 333.

[67]  Известно, что уже в 1898 г., в Палисандровой гостиной был произведен ремонт. Существует письмо из строительной конторы, адресованное Ф.Ф. Мельцеру: «…исполненные Вами в конце 1895 года в гостиной комнате Ея Императорского Величества в правом флигеле Александровского дворца, работы из палисандрового дерева как-то двери, панели и мебель находятся в более чем неудовлетворительном состоянии и оставить их без ремонта не представляется возможным… По мнению строительной комиссии…, приведение их в надлежащий вид относится к Вашей обязанности без особой за это платы, так как Комиссия не допускает мысли, чтобы вещи, исполненные известной фирмой при том же по личному заказу Их Императорских Величеств, могли в такой короткий срок требовать ремонта. Вследствие чего Я прошу Вас… приступить к исправлению помянутых вещей с таким расчетом, чтобы все работы были выполнены не позднее 10 октября…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1959. Л. 212).

[68] От подлинной отделки Приемной сохранилась дверь, дубовая облицовка стен, ткань, затягивающая верхнюю часть стен интерьера; потолок, обработанный кессонами из дуба; камин.

[69] Метлахские плитки приобретались в магазине «Кос и Дюрр», находившемся в Петербурге, на Адмиралтейском проспекте в доме Гамбса (РГИА. Ф. 487. Оп. 3. Д. 2887. Л. 21).

[70]  Там же. Л. 57.

[71]  ГМЗ «Царское Село». Инв. № ЕД-1850-XIII

[72] Счет скульптурной мастерской братьев Ботта  за «…снятие пилястр искусственного мрамора и каминов в Концертном зале с укладкой в ящики и переноской в другое место…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1964. Л. 4).

[73] Судя по рапорту генерал-майора Ионова Министру Императорского двора, мрамор, снятый со стен Концертного зала, был использован при отделке других помещений, в частности, на личной половине Николая II: «Сего числа Е.И.В.Г.И. благородно было объявить мне, чтобы в коридорах первого этажа правого и левого флигелей Александровского дворца, панель обложить искусственным мрамором, снятым с пилястр бывшего Концертного зала, а стены окрасить белою мастичною краскою…» (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1961. Л. 73).

[74]  РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Д. 465. Л. 39.

[75]  Ботт И. К. Царскосельская мебель и её коронованные владельцы.  СПб. 2009. С. 238.

[76] В Парадном кабинете Николая II сохранилась обшивка потолка с латунными накладками; дверь красного дерева; лестница на антресоли; два камина; колонны, отделяющие антресоли от кабинета и коридора; панели красного дерева. Предметы убранства интерьера погибли в годы войны, но в 1997 г. по историческим обмерам, архивным документам и фотографиям были изготовлены книжные шкафы, угловой диван, письменный стол. Лампы, бра и люстры.

[77] Обои для комнат второго этажа приобретались в Магазине Царскосельской обойной фабрики А. Уконина (владелец Л. Юргенс, СПб., Садовая, д. 18); метлахские плитки для стен и полов спален и ванн детских комнат были выписаны из Берлина от Антона Олерта через комиссионно-экспедиционную Контору Генриха Юнга; зеркальные стекла поставлял Торговый дом «М. Франк и К°»; электрические провода поставило Акционерное Общество Русских Электротехнических заводов Сименс; арматуру для электрического освещения – Р. Кольбе (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1964. Л. 2, 28, 119, 121).

[78] Яковлев В.И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Убранство. Издание объединенных детскосельских и павловского дворцов-музеев. 1928. С. 384.

[79]  В 1914 г. в помещениях наследника был произведен ремонт. Под наблюдением инженеров Л.В. Шведе и В.Е. Леговича заново устроили водопровод и освещение; заменили ковры; в «Магазине Кожаной и Стильной мебели» в Санкт-Петербурге на Троицкой улице, 16, приобрели новую мебель. Специально для Классной наследника Ф. Мельцер сделал письменный стол «… дубовый, крытый кожею, со шкафиком и этажеркой на нем, откидным столиком и лампою на подвижном бронзовом кронштейне…» и кресло к нему (РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1981 (1914). Д. 1980 (1914 – 1915).

[80]  Комнаты Александра III и Марии Федоровны были закрыты на основании акта от 15 марта 1931 г., утвержденного заведующим сектором науки Наркомпроса И.К. Лупполом. В результате этого дворец лишился 1733 предметов. Из них лишь 200 предметов находились в коллекциях других музеев, вероятно, они находятся там и сейчас. Судьба 1465 предметов, выделенных во внемузейный фонд, и переданных для дальнейшей продажи в Антиквариат, так же, как и судьба экспонатов, проданных за границу, к сожалению, неизвестна.  Залы Детской половины перестали существовать в декабре 1931 г. В этом же году игрушки и мебель наследника и великих княжон были переданы в г. Загорск (ныне – Сергиев Посад), где основная часть этой уникальной коллекции находится и в настоящее время.

[81] Александровский дворец сильно пострадал в годы оккупации, однако многие комнаты сохраняли элементы отделки. В их числе – выдающиеся образцы русского модерна Кленовая гостиная Александры Федоровны и Парадный кабинет Николая II. После войны, в ходе восстановительных работ и приспособления помещений под временные выставки, сохранившиеся элементы декора Кленовой гостиной были практически полностью уничтожены как не заслуживающие внимания.

 

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта