RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ФАРФОР В «КИТАЙСКИХ» ИНТЕРЬЕРАХ
БОЛЬШОГО ЦАРСКОСЕЛЬСКОГО ДВОРЦА

Автор: Е.А. Еремеева,
старший научный сотрудник,
хранитель коллекций фарфора и стекла

Интерес к искусству Китая и Японии, отразившийся в царскосельской парадной резиденции, не случаен и обусловлен художественными вкусами и политическими факторами. Экзотические предметы, привлекавшие внимание, как европейцев, так и россиян служили доказательством их состоятельности и умения окружать себя коллекционными произведениями.

В Царском Селе уже в XVIII в. образы Поднебесной проявились, в первую очередь, в архитектурных формах павильонов, беседок и мостов в Екатерининском и Александровском парках. Стиль шинуазри в царскосельской резиденции активно проявился и в интерьерах Большого Царскосельского дворца, ставших одной из «визитных карточек» загородного ансамбля.

Напомним, что увлечение шинуазри к этому времени насчитывало не один десяток лет. Китайская тема звучала в убранстве русских  дворцов на протяжении всего XVIII в. Необычные формы сосудов, переливающийся блеск красок, тщательная проработка деталей не могли не привлечь внимание искушенных европейцев. Первый  опыт шинуазри в Европе датируется последней третью XVII в. Одним из ярких и характерных проявлений этого направления стали кабинеты, в которых экзотические пейзажи, изображения китайцев, заморских растений  и фантастических животных органично сочетались с динамичным и пышным барочным декором. Немалую роль в подобных интерьерах играл и дальневосточный фарфор.

Первые интерьеры шинуазри появились во дворцах еще при Петре I, примером может послужить Лаковый кабинет Монплезира. Присутствовали восточные вещи и в «каменных палатах» Екатерины I в Царском Селе.

Более широко изделия китайского и японского фарфора стали использоваться для оформления интерьеров позднее, в середине 1750-х гг., когда при императрице Елизавете Петровне в Царском Селе развернулось большое дворцовое строительство.

Самым масштабным и богато декорированным помещением стал Китайский зал (1753–1756) Большого Царскосельского дворца[1]. В Национальной библиотеке в Варшаве сохранился один из эскизов зала по проекту Ф.-Б. Растрелли, позволяющий представить его феноменальное убранство[2]. При оформлении интерьера обер-архитектор использовал подлинные восточные предметы: лаковые панно, дополненные золоченой резьбой, и, конечно, фарфор.

Подробное описание Китайского зала предлагает нашему вниманию А.Н. Бенуа: «Освещалась Китайская  <…> зала шестью двойными окнами, по три двойных в сад и во двор. Нижние окна служили и дверьми, выходившими на балконы двух парадных крылец. Пол в зале был штучный. Четыре двери были отделаны со стороны зала в китайском вкусе, со стороны же других помещений – зеркалами. Стены были убраны на китайский лад: частью закрыты настоящими китайскими резными лаками, частью украшены резьбой в китайском вкусе <…> резьба Китайского зала изображала китайцев под парасолями, пагоды, корзиночки, пальмы и другие экзотические растения. Она была вся позолочена и, кроме десюдепортов, главным образом предназначена для расставления огромной коллекции драгоценного китайского и японского фарфора <…> Над дверьми до самого потолка лепились золоченые десюдепорты, поверх шел расписной под китайский лад карниз. По стенам от пола до карниза тянулись 24 больших кронштейна в виде пальм, каждый с 15 (17 ?) «ручками» (подставками). Нижнюю панель перерезали 28 кронштейнов – 8 по одной ручке, 10 по три и 10 по пяти ручек. На всех этих ручках было расставлено 448 китайских и японских предметов. Зала освещалась посредством 320 свечей, вставленных в 10 резных жирандолей, окаймлявших резные китайские панели. Каждая жирандоль была о 32 ручках. Между ручками жирандолей было расставлено 210 китайских фигур. 4 составных зеркала, вставленные в золоченые рамы наподобие пальм, отражали затейливость резьбы, яркие краски фарфора, темные доски китайских лавок и желтое мерцание свечей»[3].

С подробным перечнем предметов фарфора, находившимся в этом интерьере, можно познакомиться в «Описи Китайским вещам, стоявшим в Китайском зале, проверенная камерцалмейстером в 1784 г., и саксонскому фарфору»[4]. Из документа известно, что коллекция состояла из разных предметов, обладающих различным функциональным назначением и декоративным решением.

К самой большой группе относились вазы с шаровидным и многогранным туловом, украшенные кобальтовым фоном с белыми фигурными резервами, цветочным орнаментом и крышками, увенчанными фигурами золотого или красного ши-цзы – льва Будды, являющегося священным животным, сторожем закона и защитником культовых зданий, чьи изображения появились в Китае в связи с распространением буддизма. Подобные вазы украшали интерьеры, а также могли служить цветочными горшками для выращивания живых растений.

В коллекции дальневосточного фарфора ГМЗ «Царское Село» сохранились подобные вазы с крышками. Они решены в виде шаровидных многогранных чаш и декорированы фигурными резервами, заполненными растительным орнаментом, выполненным позолотой и полихромными надглазурными росписями, имеют куполообразные крышки с фигурами красных ши-цзы. Вазы исполнены в японских мастерских Ариты (Имари) в конце XVII – начале XVIII в.

К не менее значительной группе предметов относились образцы мелкой пластики, представляющей животных, птиц и рыб, изображения людей, культовых персонажей, выполненные как из фарфоровой массы, так и из каменных пород (предположительно, нефрита).

В последнюю группу объединилась посуда необычных форм (сулеи, кувшины с цилиндрическими туловами и узкими носиками); детские бутылки и фляжки, а также фонари в виде ваз, украшавшие камин комнаты.

Во время правления Екатерины II зал был переделан. Проект нового апартамента, задуманного императрицей, принадлежал, вероятно, Ю.М. Фельтену, который решил расположить новый зал в Новом (Зубовском) флигеле Большого Царскосельского дворца. Приблизительное представление о том, как выглядел зал, мы можем получить благодаря сохранившимся проектам из коллекции князя В. Н. Аргутинского-Долгорукова, на одном из которых, датированном 1779 г., размещены резные доски и прочий убор комнаты[5].

В отличие от растреллиевского зала декоративное оформление новой комнаты кажется более спокойным, упорядоченным и менее загруженным предметами. Бережно относясь к работе учителя, ученик реорганизовал убранство интерьера. В его интерпретации фарфоровые изделия, как тихие звуковые аккорды, дополнили многоголосную полифонию лаковых панно.

Интерес к искусству Дальнего Востока продолжает сохраняться и в последней четверти XVIII в. Яркий представитель стиля классицизм Ч. Камерон работает по перестройке интерьеров Большого Царскосельского  дворца в соответствии с изменившимися художественными вкусами. На новом этапе стиль шинуазри ориентируется на классицизм, вписываясь в его систему и составляя с ним органичное целое.

Можно говорить о более серьезном отношении к существующему стилистическому направлению, в котором отразились вдумчивое наблюдение и философские размышления о Поднебесной, которую было принято считать убежищем высшей житейской мудрости и «…цитировать Конфуция вперемежку с Вольтером и Гельвецием»[6].

Наряду с небольшим интерьером на великокняжеской половине – Китайской Голубой гостиной – в южной части дворца архитектор Ч. Камерон создает новое убранство Китайского зала.

Отказавшись от резного декора, для оформления интерьера Камерон использует прежнюю коллекцию произведений восточного искусства: большие панно черного лака он размещает вдоль стен в два яруса, оттеняя торжественный и немного таинственный их вид занавесями из китайского шелка на окнах и дверях.

Фарфор в Китайском зале служил не столько украшением, сколько экспонировался как самодостаточная коллекция. Приобретение в 1763 г. у саксонского купца Поггенполя 256 предметов саксонского и дальневосточного фарфора, по всей видимости, внесло существенный вклад в уже имеющеюся собрание[7]. Анализ подробной описи находящихся в Царском Селе «Саксонским и китайским фигурам, вазам и прочим вещам, кои прежде имелись во дворце, в саксонских и китайских комнатах, а напоследок назначены к постановлению в новое китайское зало» позволяет предположить, что среди фарфоровых произведений в количественном соотношении превалировали фигуры и образцы мелкой пластики[8]. В коллекции фарфора ГМЗ «Царское Село» сохранился ряд предметов, происходящих из Китайского зала Большого Царскосельского дворца.

В первую очередь, это китайские парные сосуды для вина с крышками цилиндрической формы, выполненные в гамме «розового семейства» и украшенные изображениями фантастических птиц и цветущих пионов. Исполненные в период Юнчжен (1723–1735), сосуды находились на каминной доске в центре зала. Предметы относятся к уникальным произведениям дальневосточного фарфорового искусства, аналоги которых практически не представлены в коллекциях других российских музеев.

Ваза с крышкой с изображением лошадей среди облаков из коллекции Китайского зала  относится к «Переходному» периоду (1644–1662), типу гуань и имеет низкое широкое горло. Изделие сплошь покрыто надглазурной полихромной росписью в сочетании с подглазурной кобальтовой: среди поросших зеленью высоких скал, на фоне стилизованных облаков, выполненных спиралевидными красными линиями, изображены скачущие желтые и серые лошади, предметы из набора «восьми  драгоценностей» ба бао (лист артемизии, книги, жемчужина), а также стилизованные зеленые цветы и листья; по горлу изображен орнамент из чередующихся синих, зеленых и красных языков пламени; крышку украшает похожий орнамент. Аналогичная ваза, но без крышки, представлена в собрании ГМЗ «Петергоф»[9].

В комплексе предметов из Китайского зала внимание привлекает ваза с изображением двух сидящих на причудливых желто-синих и зеленых скалах фениксов среди побегов бамбука и цветов пиона на фоне красного геометрического орнамента. Благодаря характерному фону, живописной композиции и сюжету это произведение можно датировать серединой XVII в.[10]. Ваза относится к числу уникальных произведений дальневосточного фарфорового искусства, аналоги которых практически не представлены в коллекциях других российских музеев.

Аналогичной по цветовому решению является ваза с изображением цилиней[11], выполненная во второй половине XVII столетия. Роспись исполнена желтой, красной и зеленой эмалями: в средней части тулова в широком фризе на фоне коврового узора из пионов помещены фигуры фантастических животных – цилиней. Плечики вазы покрыты красным сотовидным орнаментом и спускающимися ламбрекенами с полурозетками из хризантем среди побегов травы, переходящими в меандровый поясок, подчеркивающий полосу растительного орнамента в виде стеблей и головок лотоса, идущую по горлу вазы. Аналогичные вазы представлены в собраниях Государственного Эрмитажа, ГМЗ «Петергоф».

Украшением коллекции служит высокая ваза с плавными изгибами переменчивых форм, относящаяся к самому раннему этапу периода Канси (1662–1722). По безукоризненно белому фону тулова и горла изображены прозрачные зеленые скалы причудливых силуэтов, поросшие цветами пионов и хризантем желтого, розового и фиолетового тонов. Художник детально демонстрирует пейзаж и передает естественное состояние природы.

Среди предметов мелкой пластики необходимо упомянуть фигуры попугаев, с самого начала находившиеся в зале[12]. Они исполнены в гамме «зеленого семейства», наиболее характерного для периода Канси (1662–1722) и решены в виде статичных фигур, опирающихся на массивные подставки, имитирующие камни.  

XIX столетие внесло в облик Китайского зала существенные изменения. Пространственная организация и предметная среда в стиле классицизма под воздействием изменения вкусов перестала удовлетворять владельцев дворца. В середине XIX в. Китайский зал входил в число апартаментов, которые принадлежали супруге императора Александра II Марии Александровне. Достоверным иконографическим источником, дающим возможность судить об украшении зала, является акварель  Л. Премацци 1854 г.: занавеси на больших нижних окнах состояли из двух половинок – малинового и белого цветов, обе с вышитыми фигурами, зверями и растениями. На окнах второго света – занавеси малиновые с вышитыми цветами. В зале от прежнего убранства находились камероновские стулья и кресла, обтянутые китайской шелковой материей. Из других предметов убранства здесь можно было видеть коробку пекинского лака, две фигуры картонных китайцев; по обе стороны от камина располагались два канделябра «фарфоровых китайских по белому фону с живописью, из трех штук с бронзою и двумя ручками, на коих по одному дракону, в верху о 18 рожках для свеч в виде ветвей, на четырех бронзовых ножках, черном деревянном плинте с бронзою и тумб из темного фальшивого мрамора» [13]. Для этих осветительных приборов были использованы японские фарфоровые вазы[14]. Напротив, на столах у окон стояли такие же канделябры, но поменьше, с пятью карсельскими лампами и с русским фарфором[15], изготовленные на Императорском фарфоровом заводе по рисунку И.А. Монигетти в «китайском стиле». Однако облик Китайского зала, зафиксированный на акварели 1854 г., уже через несколько лет претерпел изменения.

Вновь пробудившийся интерес к стилям прошлых эпох в середине XIX в. повлек за собой новую волну увлечений искусством Дальнего Востока. Этот период связан со значительными пополнениями восточного собрания Царского Села.

Еще в 1831 г. поступает большое количество предметов из придворных кладовых, а также из частных коллекций. В 1840 г. 257 предметов прикладного искусства упоминаются в описи как изделия, привезенные из Китая. В 1846 г. в Царское Село передается часть наследства умершего камергера Д. В. Татищева: канделябры, составленные из китайских и японских фарфоровых ваз и соединенные бронзовыми обручами с рокайльными украшениями, китайский эмалевый сервиз[16]. В 1850 г. большое количество фарфоровых изделий было перевезено в Царское Село из Зимнего дворца[17]. В то же время царскосельской коллекции восточного фарфора был нанесен большой ущерб: для вновь оформляющихся  в Гатчинском дворце восточных интерьеров в 1853 г. из Царского Села было отправлено около 1600 произведений искусства, большую часть которых составлял китайский и японский фарфор[18].

Середина XIX столетия в Царском Селе связана с творчеством придворного архитектора И.А. Монигетти, использовавшего в оформлении интерьеров Большого Царскосельского дворца мотивы китайского искусства. В 1863 г. Монигетти завершает работу над Парадной лестницей из мрамора на месте бывшего Китайского зала Растрелли: на лепных кронштейнах расставляются китайские и японские фарфоровые вазы, выполненные в различных техниках, а в восьми круглых углублениях, обрамленных белоснежной лепкой, монтируются японские блюда. 

В двух Антикамерах Монигетти создает резные золоченые  горки в стиле «второго рококо», украшенные единственной в своем роде коллекцией блюд и ваз. Размещенные на полках вазы разнообразных конфигураций поддерживаются резными консолями из золоченых медальонов с заключенными в них фарфоровыми блюдами,  обрамленными растительным объемным орнаментом. В коллекции фарфора музея-заповедника сохранилась часть уникальных блюд, использовавшихся Монигетти для украшения горок в Первой Антикамере дворца[19].

Одним из самых редких образцов подобного рода изделий является блюдо с изображением пионов и магнолии, считающееся «предтечей» росписи в гамме «розовое семейство». Его отличает крупная ассиметричная композиция, состоящая из вырастающих ломаных веток с бутонами и раскрывшимися цветами пурпуровых пионов и нежно-розовых магнолий, исполненных стекловидной эмалью. Блюдо исполнено в период правления Юнчжэн (1723–1735)[20].

Не менее уникальным предметом предстает блюдо «Танцовщица», на котором изображена женская фигура в ханьфу[21]в легком танце на пестром ковре, присевшая на левое колено, повернувшая головку и провожающая взглядом изящную кисть вытянутой руки. За спиной девушки, на дальнем плане, отдельные предметы обстановки: фарфоровые тумбы, укутанные драпировкой, и жардиньерка с ажурными решетками. Пестрая цветочная дорожка «бежит» вдоль всего борта, на фоне которого выделяются синие цветы, перекликающиеся с шелковых шарфом, накинутым на ее плечи. Бенуа писал: «Один из лучших экземпляров: блюдо с изображением китайской танцовщицы (настоящая поэма красок) стоит в таком месте (первой антикамеры), где его нельзя как следует рассмотреть и невозможно фотографировать»[22]. На дне предмета марка в виде листа в двойном круге, выполненная кобальтом. Блюдо датируется периодом Канси (1662–1722).

Еще одним интересным экспонатом из исторической коллекции является блюдо с изображением экзотических птиц: сидящих на скале среди цветущих кустарников фениксов, парящих в небе павлинов, щебечущих канареек, густо покрывающих глянцевую поверхность изделия. В росписи в гамме «зеленого семейства» превалируют изумрудные тона в сочетании с розовой эмалью и другими красками, дополненными золотыми прописками цветов лотоса и лепестков пионов. Марка в виде иероглифа, вписанного в квадрат, дает возможность предположить, что перед нами изделие, исполненное в период Цяньлун (1736–1795).

Блюдо с двумя драконами, окружившими жемчужину, относится к ряду редких образцов фарфоровых произведений с глубоким символическим содержанием. Всю поверхность блюда покрывают драконы лун, охотящиеся за огненными жемчужинами хочжу. Извивающиеся тела, словно втиснутые в ограниченное пространство изделия, создают впечатление перегруженности всей композиции.

Коллекция дальневосточного фарфора музея-заповедника «Царское Село» занимает особое место в числе собраний этого вида искусства. Она обладает внушительным объемом экспонатов, выполненных в самых известных техниках декорирования, таких как роспись кобальтом, полихромная роспись эмалями по бисквиту, роспись в гаммах «famille rose» и «famille verte», «bleu poudré», «flambé», «black mirror» с использованием не только традиционных, но и европеизированных форм, дополненных изобразительными сюжетами с многофигурными композициями, природными мотивами и богатой символикой.

Собрание формировалось на протяжении многих десятилетий в русле непрекращающегося интереса к искусству Дальнего Востока, что привело к возникновению одного  из самых разнообразных и богатейших коллекций китайского и японского фарфора и керамики.


[1] Сегодня на месте бывшего Китайского зала, созданного по проекту Ф.-Б. Растрелли, находится Парадная лестница, выполненная в 1860–1863 гг. И. А. Монигетти.

[2] См.: Сиповская Н. В. Фарфор в России XVIII века. М., 2008. С. 47. Возможно, этот проект не был полностью реализован (см.: Федосеева О. А. Китайские комнаты царскосельского дворца при Елизавете Петровне / / Наст. изд. С. 432–443).

[3] Бенуа А. Н. Царское Село в царствование императрица Елизаветы Петровны. СПб., 1910. С. 108–109.

[4] РГИА. Ф. 466. Оп. 1. 1784. Д. 276. Л. 169–182. К примеру: «…одна корчага меншей руки в средине по черной земле деревья и протчие звери, сверху травы с золотом и скрасными шнурами и кистми и тремя местами золотыми в которых написаны цветы со фруктами, и крышкою, на крышке зверь золоченой; 3 корчаги болших по синей земле золотые травы, на каждой по четыре места белых в которых написаны птицы, красные травы, с крышками на крышках лвы золоченые; корчаги болшие  с синими и золотыми травами разными, и с персонами, на них по три места белых, в которых написано полатное строение, деревья и персоны, с крышками, на крышках шишки синие, и золотые осмигранные (у одного цветника верхний край вышибен и вставлен свинцовый); 7 цветников болших высоких в том числе белых с разными травами 3, широкогорлых 2, ускогорлой 1; 2 фонаря ценинных белых с личинками и травами…; кукол ценинных разных сортов 28 в том числе поврежденных: 2 попугая ценинных зеленых седящих на местечках,  2 баржи, 8 рыбок малинких ценинных синих (25 кукол разных в том числе поврежденных); каменных фигурок и кукол 25 в том числе 5 горок малинких каменных же (каменных кукол стоячих муских и женских – 20 в том числе 6 разбитых горок каменных со изображением на них строеньев и древами). Фигуры стоячих и сидящих мужиков; кувшины фарфоровые болшие, средние с крышками и без; цветники; сулея по белой земле с золотыми и разными травами; 1 бутылка продолговатая широкогорлая с цветами, на ней бабочка; чаши с крышками; статуйки каменные».  И далее: «…порцелинной: самой мелкой цветников малинких с крышками разных сортов и калиберов 17-ти (самой мелкой порцелинной 2 цветника грановитых без крышек 2 цветника высоких широкогорлых  да кубиков 7 грановитых круглых в том числе 5 с крышками круглых с крышками 1 без крышки); цветников малинких разных сортов и калиберов 11-ти; кувшин малинкой белой с синими травами – 1; кувшинов малинких с ручками – 2; кувшинов продолговатых белых с золотыми травами 6-ти; кубиков цветных малинких уборных в том числе у одного край отломлен 8-ми (8 кубиков круглых гладких в том числе два с крышками); плевочков детских 2-х (2 бутылки. 4 фляшки»).

[5] См.: Бенуа А. Н. Царское Село в царствование императрица Елизаветы Петровны. С. 108.

[6] Там же. С. 110.

[7] Яковкин И. История Царского Села. СПб., 1831. С. 40– 41.

[8] См.: Бенуа А. Н. Царское Село в царствование императрица Елизаветы Петровны. Приложение V. Китайский, японский и саксонский фарфор в Царском Селе. Опись имЂющимся въ селЂ царскомъ Саксонскимъ й китайскимъ фигурамъ, вазамъ, и прочимъ вЂщамъ, кои прежде имЂлись во дворце, въ саксонской и китайскихъ комнатахъ, а напослЂдок назначены были къ постановленiю въ новое китайское зало.

  1. Большихъ вазокъ у коих ручки обломаны два.
  2. Бакусов сидящих на бочках, два.
  3. Вазовъ безъ крышекъ осыпанных цвЂтами и мальчиками два.
  4. Вазовъ среднихъ, на коихъ въ верьху пукетъ два.
  5. Вазовъ для цвЂтковъ, два.
  6. Пупырей съ крышками два.
  7. Пупырей малыхъ, изъ коихъ одинъ без крышки два.
  8. Одноколокъ седящими на нихъ богинями одна безъ колеса, й  принихъ лЂбедей и павлиновъ по одной паре два.
  9. Марсъ и белюна со львами собаками два.
  10. Фигуръ съ черными мантилiями мускихъ три женская безъ руки одна итого четыре.
  11. Бакусовь изъ коихъ одинъ на бочки, а другой на ослЂ два.
  12. Кузнецовъ сидящихъ съ молотобойцам два.
  13. Купидоновъ обнявшихся, которые целуются три.
  14. Сидящихъ и йграющихъ купидоновъ съ крылашками и цвЂточками по 2 шесть.
  15. Купидоновъ сидящихъ кои представляютъ весну, лЂто, и осень на каждой штуке по четыре, четыре.
  16. Представляющихъ воду лЂжащихъ фигуръ четыре.
  17. Представляющихъ венеру сидящих фигуръ двЂ.
  18. Представляющихъ живописцевъ купидоновъ три.
  19. Представляющихъ острономiю купидоновъ три. Из нихъ у одного ношка отломлена.
  20. Купидончиковъ сидящихъ по Пяти шткуъ три.
  21. Купидоновъ кои сидя i убираются три.
  22. Фигура представляющая мать с дЂтьми одна.
  23. Фигуръ кои сидя завтрикаютъ двЂ.

[9] ГМЗ «Петергоф». Инв. № Ф.КДМ.171.

[10] Аналогия: Christie's. 8 November 2005. Cat. 143. P. 145.

[11] Цилинь – фантастическое благовещее животное, с «телом оленя, покрытым рыбьей чешуей, головой барана и добрыми глазами».

[12] РГИА. Ф. 487. Оп. 13. 1787. Д. 8. Л. 33.

[13] РГИА. Ф. 469. Оп. 15. 1860. Д. 368. Л. 41, 103, 132, 107, 114.

[14]  ГМЗ «Царское Село». Оп. № 8. 1940. Инв. № ЕД-3471-3474.

[15] Там же. Инв. № ЕД-3475–3476.

[16] См.: Лебединская М. П. Фигуры скотские, женщина с полуобнаженной грудью и уродливые рыбы… Обзор исторической коллекции китайского художественного металла в собрании музея-заповедника «Царское Село» // Наст. изд. С. 250–264.

[17] Информация из личного архива Н.С. Григорович (1947–2006), сотрудника ГМЗ «Царское Село».

[18] Основное поступление восточного фарфора в гатчинское собрание связано с созданием в середине XIX в. под руководством архитектора Р. И. Кузьмина знаменитой Китайской галереи.

[19] ГМЗ «Царское Село». Опись IV Апартамента. 1861. Инв. № ЕД-23. С. 167, 169.

В Первой Антикамере: «на горке ваз фарфоровых китайских – 106 шт., блюд и тарелок – 126, из них вынесены в кладовую 53, тарелок 73».

[20] Арапова Т. Б., Кудрявцева Т. В. Дальневосточный фарфор в России. XVIII – начало ХХ в. Каталог выставки. СПб., 1994. Кат. 15. С. 24.

[21] Ханьфу – китайская женская национальная одежда.

[22] Бенуа А. Н. Царское Село в царствование императрица Елизаветы Петровны. С. 99.

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта