RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

ПОДАРОК ИМПЕРАТРИЦЫ МАРИИ ФЁДОРОВНЫ

Татьяна Серпинская,
старший научный сотрудник,
хранитель фонда «Металл»

В начале XIX века в ряду различных типов светильников, использовавшихся в интерьерах, существовал своеобразный прототип современной настольной лампы – миракль (от фр. miracle – чудо). Столь необычное наименование осветительный прибор получил благодаря наличию специального экрана, который можно было передвигать вверх и вниз по стержню, на котором, также располагались профитки для свечей. Экран миракля служил для рассеивания света и одновременно являлся главным элементом украшения предмета. Экраны имели прямоугольную, круглую, овальную формы и изготавливались из полупрозрачных материалов, чтобы нанесенный на них декор был виден на просвет. Чаще всего экран представлял собой акварельный рисунок в бронзовой рамке, закрытый с обеих сторон слюдой для предохранения бумаги от огня свечи. Делались экраны и из матового стекла, украшенного гравировкой или росписью. Чрезвычайно эффектны миракли, экраны которых были выполнены из бисера. Особое место среди материалов, применявшихся для изготовления мираклей, занимал перламутр благодаря своим превосходным внешним характеристикам – блеску, радужным переливам поверхности, полупрозрачности пластин.

В коллекции музея, наряду с комплексом предметов, выполненных из золоченой бронзы и перламутра, относящихся к первой четверти XIX века, имеется миракль, принадлежавший императору Александру I.

Он представляет собой настольный осветительный прибор на овальном перламутровом основании, декорированном гравированным растительным орнаментом в бронзовой монтировке; на гладком металлическом стержне крепится шарообразная перламутровая деталь с отходящими от нее шестью перламутровыми резными рожками для свечей; выше по стержню, перемещается экран, состоящий из шести цельных перламутровых пластин, гравированных по лицевой стороне растительным декором; каждая из пластин скреплена по линии прямого края двумя техническими скрепами и двумя декоративными скрепами золоченого штампованного металла в виде цветочных венков перевитых лентами; у скругленных краев пластины скреплены – декоративной скрепой золоченого штампованного металла аналогичного вида. По верхнему краю всех пластин имеются крепежные отверстия от трех утраченных соединительных деталей; гладкое техническое завершение стержня дает возможность предположить, что предмет имел несохранившееся фигурное завершение.

История бытования этого предмета прослеживается по описям дворцового имущества Большого Царскосельского (Екатерининского) дворца с 1826 по 1941 год. Данный миракль впервые упоминается в описи личных вещей императора Александра I и его жены Елизаветы Алексеевны, составленной в 1826–1827 годах. Среди вещей, находившихся в Опочивальне императора, упоминается «маракуль перламутровый оправленный бронзою о 6 трубках – подаренный от императрицы Марии Федоровны в черном сафьяновом футляре», и далее в сводном списке вещей в графе пояснения приведена точная дата этого события, а именно 30 августа 1825 года – день тезоименитства Александра I[1]. Благодаря этим данным устанавливается принадлежность предмета к комплексу личных вещей императора Александра I.

В более поздних описях дворцового имущества 1852 и 1866 годов приводится более подробное описание миракля, и, в частности, упоминается что на предмете имеется надпись «Alexandre»; о футляре сказано, что он оклеен «снаружи черной кожей, а внутри белой замшей»[2]. В настоящее время предмет не содержит никаких надписей, футляр миракля также утрачен, и только опись апартаментов Александра I, составленная в 1918 г., дает возможность получить представление о первоначальном виде предмета: «Миракль перламутровый в стиле Empire на круглом основании из перламутра с бронзовым ободком с четырьмя бронзовыми лапками. Стержень бронзовый выходит из шести бронзовых пластиночек с орнаментом, на пояску шесть акантовых рожков; на стержне же… [нрзб.] шесть больших перламутровых раковин, соединенных бронзовыми украшениями и тремя резными пластинками с надписями Ale – xan – dre. Стержень венчается тремя двуглавыми перламутровыми орлами. Высота – 66 ½ сан. Французской работы начала XIX века; небольших перламутровых частей не хватает»[3].

Первые сведения о мастере, выполнившем этот предмет, имеются в описании исторической экспозиции Юбилейной выставки к 200-летию Царского Села, в разделе, посвященном императору Александру I, был представлен данный осветительный прибор. Автор указывает, что «художественная резьба на перламутре миракля принадлежит петербургскому резчику Дегену»[4]. Имя мастера подтверждается и уже упоминавшейся описью 1918 года, где воспроизведена надпись на розовой карточке, прикрепленной к предмету (не сохранилась). Текст надписи на французском языке полностью не читается: «Деген. Токарь проживают напротив северо-западн(ой) … № 90». Поскольку надпись этикетки на французском языке, то в 1918 году предмет был атрибутирован как французская работа начала XIX века. Эта информация стала отправной точкой при атрибуции предмета в позднейших музейных описях, без учета данных 1911 года о том, что мастер работал в Петербурге.

Подносной характер первоначального оформления предмета – наличие надписи с именем императора Александра I и изображение государственного герба, а также информация о дарении миракля Марией Федоровной, предполагали особую историю данной вещи, что и подтвердилось архивными материалами. В РГИА было выявлено дело, содержавшее прошение токарного мастера Вильгельма Дегена от 1825 года министру Императорского двора князю П. М. Волконскому: «Милостивый Государь всенижайше прошу мне простить, что я осмеливаюсь Ваше Сиятельство сим беспокоить, ибо я не могу по российскому объяснить, что я подношу Его Императорскому Величеству перламутровый жерандон моей работы, яко российский подданный и желаю в награду, получить только взаимообразно на несколько лет от Казны капитал за указанные проценты дабы я поправить мог мое состояние, ибо через болезнь и внезапное наводнение впал я в бедность»[5]. Предмет был предложен императору через посредничество принца Веймарского (Карла Фридриха Саксен-Веймар-Эйзенахского (1783–1853) мужа великой княгини Марии Павловны, сестры Александра I).

В ответ на его прошение высочайшим указом Дегену была выдана денежная помощь в размере 1000 рублей, как потерпевшему от наводнения 7 ноября 1824 года. «Жерандон» же был ему возвращен, «так как Его Величеству не нужен» – указывал Волконский в распоряжении от 14 марта 1825 года[6]. Эти материалы подтвердили, что В. Деген работал в С.-Петербурге, и именно он является исполнителем данного миракля.

Согласно адресной книге С.-Петербурга за 1822 год среди мастеров костяного токарного и «парасольного» дела значился Василий Деген, проживавший в 1-м квартале II-й Адмиралтейской части, на Большой Конюшенной улице в доме № 7. Кроме того, Деген имел собственную лавку (магазин) «костяных вещей» по адресу: II Адмиралтейская часть, 3-й квартал, в доме № 83 по Большой Мещанской (ныне Казанская) улице наследников надворного советника Шишкова[7]. В адресной книге указана также старая нумерация домов, согласно которой дом наследников Шишкова имел № 90, что совпадает с надписью на этикетке с французским текстом. Таким образом, Вильгельм (в русском варианте – Василий) Деген являлся мастером Временного цеха Ведомства русской ремесленной управы и имел свой магазин на Большой Мещанской улице в районе Фонарного переулка. В адресной книге 1809 года Деген не упоминается; следовательно, он приехал в Петербург после 1809 года и работал в столице, как минимум, до весны 1825 года, когда, как и множество других людей пострадавших от наводнения 1824 года, получил денежную компенсацию через Комитет помощи пострадавшим.

Наводнение 7 ноября 1824 года вошло в историю С.-Петербурга как самое сильное, при котором уровень воды в Неве поднялся на максимально высокую отметку – 4 м 10 см выше ординара. Был затоплен практически весь город кроме трех окраинных частей (Литейной, Рождественской и Каретной). Во время наводнения утонуло по официальным данным 208 человек, было разрушено и повреждено более 4 тысяч домов и построек, погибло 3600 голов скота; общий ущерб составил 15–20 млн. рублей.

По указу императора Александра I для устранения последствий наводнения город был разделен на три временных генерал-губернаторства, каждое из которых сразу получило из Министерства финансов по 100 тысяч рублей. Были созданы государственные комитеты оказания помощи пострадавшим, куда обращались все желающие. Император выделил безвозмездно миллион рублей для этих целей, его примеру последовали многие частные лица, пожертвовав различные суммы для помощи пострадавшим, как через государственные, так и через частные комитеты. Общий фонд на нужды пострадавших составил более четырех млн. рублей.

Именно такого рода денежную помощь и получил В. Деген на общих основаниях весной 1825 года. Можно предположить, что полученная им сумма была недостаточна для поправки его имущественных проблем, и вероятно он обращается еще раз за помощью, но уже к вдовствующей императрице Марии Федоровне. Мария Федоровна, так же, как и Александр I, выделила из своих личных средств 10 тыс. рублей для помощи пострадавшим, которые находились в ведении Комитета временного генерал-губернаторства Петербургской стороны, возглавляемого графом Комаровским. Поскольку миракль, все-таки, был подарен Марией Федоровной Александру I, то, следовательно, токарному мастеру Вильгельму Дегену удалось получить финансовую поддержку от Марии Федоровны в обмен на предоставленный им перламутровый миракль. Никаких сведений о сумме, полученной Дегеном от императрицы Марии Федоровны за миракль, не имеется.

Неудивительно, что предмет, такого качества исполнения привлек внимание вдовствующей императрицы: тонкая, изящная гравировка и резьба по перламутру выполнены на высоком художественном уровне. Мария Федоровна, обладая художественным вкусом и будучи сама хорошим резчиком по камню и кости, безусловно, оценила качество работы предмета и мастерство В. Дегена. Так или иначе, предмет попал в ее руки и был подарен ею Александру I. В 1820-е годы Мария Федоровна часто дарила ему различные кабинетные вещи, например малахитовые предметы для письменного стола. Как свидетельствует архивный материал, миракль был подарен Александру I 30 августа 1825 года, а на следующий день император выехал в путешествие на юг, в Таганрог. Обращает на себя внимание тот факт, что миракль не был внесен в опись имущества Большого Царскосельского дворца 1825 года, а упоминается лишь в описях личных вещей Александра и Елизаветы Алексеевны, составленной в 1828 года по указанию Николая I, решившего превратить апартаменты своего брата в Большом Царскосельском дворце в мемориальные комнаты. Эти сведения и наличие у предмета несохранившегося черного сафьянового футляра дает возможность предположить, что предмет мог быть подарен Александру I к поездке. Среди сохранившихся личных вещей императора имеется большое количество дорожных предметов различного назначения, которые были ему необходимы, так как он проводил в поездках много времени. После смерти императора миракль, наряду с другими вещами, видимо был возвращен во дворец. Подобный факт возврата личной вещи Александра I из Таганрога в Царское Село зафиксирован в счетах на починку часов мастером Б. Гайнамом[8].

Дальнейшая судьба В. Дегена после 1825 года пока не известна. Адресные книги С.-Петербурга, выходившие с большими перерывами, имеют лакуну (конец 1820-х – 1830-е годы) и информация адресного характера за это время отсутствует. Тот факт, что В. Деген не принимал участие в Первой промышленной выставке, проходившей в С.-Петербурге в 1829 г., где был специальный раздел, посвященный изделиям из кости и перламутра, косвенно указывает на то, что мастер уже не работал в С.-Петербурге. (Например, другой мастер токарного дела Эш, упоминавшийся в адресной книге 1822 года, представил свои работы на этой выставке)[9]. Происхождение В. Дегена также не ясно. В XVIII – первой четверти XIX века основными центрами производства изделий из перламутра кабинетного характера были Париж, Неаполь, Дрезден, Мюнхен и Вена[10]. Деген мог быть выходцем из любого из этих европейских центров производства перламутровых изделий.

Миракль Sothеby’s, 10 June 1999. № 138На торгах Sothbey’s 10 июня 1999 года[11], проходил перламутровый миракль, атрибутированный, предположительно, как венская работа 1820-х годов. Данный предмет имеет значительное сходство с мираклем из собрания ГМЗ «Царское Село». Композиционное решение предметов одинаково, их размеры очень близки (63,0 × 37,0 × 37,0 и 64,0 × 37,0 × 37,0); высота миракля из собрания музея меньше, но надо учитывать, что у него утрачено завершение. Подвижный экран венского миракля выполнен из аналогичных цельных перламутровых пластин, как и миракль Дегена. Рожки значительно отличаются по форме, но соединительная деталь, к которой они крепятся, практически идентична детали миракля Дегена. В описании венского предмета указано, что он имеет гравированный декор в виде цветочных гирлянд (побегов) (фотография, к сожалению, не дает возможности рассмотреть характер декора), на миракле из собрания музея также имеется гравировка – как на экране, так и на основании – в виде извивающихся цветочных побегов. Налицо явное сходство этих двух осветительных приборов, которое указывает на вероятность единого источника их происхождения, а именно – мастерскую Вильгельма Дегена, работавшего в Петербурге в 1820-е годы.

До эвакуации музейных предметов в 1941 году во время Великой Отечественной войны перламутровый миракль находился в комнатах императора Александра I в Екатерининском дворце-музее. В настоящее время предмет экспонируется на бывшей половине Александра I, в выставочных залах личных комнат императора.


[1] РГИА. Ф. 487. Оп. 8. 1826–1827. Д. 6075. Л. 24 об., 30.
[2] РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Б. д. (после 1866). Д. 563. Опись имущества Царскосельского Старого Дворца. Л. 9 об.
[3] Архив ГМЗ «Царское Село». Инв. № ЕД-9-XV. 1918. С. 118, № 3062/11325.
[4] Юбилейная выставка 200-летия Царского Села. СПб., 1911. С. 83.
[5] РГИА. Ф. 519. Оп. 8. 1825. Д. 421. Л. 1, 2.
[6] Там же. Л. 2.
[7] Аллер С.И. Указатель жилищ и зданий с планом и таблицами. СПб., 1822. С. 10, 12.
[8] РГИА. Ф. 468. Оп. 1. Ч. 1. 1825. Д. 511. Л. 323. «За новый цилиндр, новую рубиновую дверочку и почистку золотых карманных часов с моим именем, которые были весьма повреждены от падения, я получил сии часы из Таганрога и отдал их в комнаты 2 декабря». Счет от 29 декабря 1825 г.
[9] Роспись вещам, выставленным на Первой промышленной выставке в С.-Петербурге в 1829 г. СПБ., 1829. С. 56.
[10] Фелькерзам А. Перламутр и его применение в искусстве // Старые годы. 1911. Октябрь. С. 18–32, 28.
[11] Sothеby’s, 10 June 1999. № 138.

 

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта