RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

В ГМЗ «Царское Село» в течение ряда лет приходят письма от директора музея Тюменского отделения Свердловской железной дороги г-на В. Т. Коптелова, который утверждает, что в этом музее хранится стол императора Николая II, привезенный в Тобольск из царскосельской императорской резиденции, и император пользовался им во время ссылки. Понимая обеспокоенность автора проблемой сохранения исторических и культурных ценностей, мы, в свою очередь, хотим еще раз предоставить обстоятельный ответ на вопросы г-на Коптелова, а также опровергнуть его предположения относительно происхождения этого стола из царскосельской императорской резиденции.

 

Ответ на письмо музея
Тюменского отделения
Свердловской железной дороги
№ 37 от 05.12.03

Директору музея
Тюменского отделения
Свердловской железной дороги
г-ну Коптелову В. Т.

Копия: Начальнику отдела
музеев Министерства
Культуры РФ
г-же Колупаевой А. С.

Уважаемый Владислав Тимофеевич!

В ответ на Ваше письмо по поводу приобретенного Вами стола, можем сообщить следующее:

1. Для проверки имущества Царскосельского Дворцового Управления Председатель Царскосельской Художественно-исторической комиссии Г. К. Лукомский, назначенный Временным правительством в 1917 году, присутствовал при отъезде семьи императора Николая II в ссылку. В своей книге «Художник в русской революции» (Берлин, 1923) он пишет о том, что багаж семьи императора Николая II состоял из нескольких сундуков, и ее отъезд не нанес никакого ущерба мебельному убранству дворца. Лукомский отмечает, что Николай II взял с собой портсигары и миниатюры, оставив даже личные вещи и подарки детей. Александра Федоровна, взяла с собой все ценности. Позже (в конце сентября), согласно описи, составленной Сусловым, были изъяты и перевезены в Тобольск ковры (пять или шесть), лампы, граммофон, фотографии, а также 3–4 акварели и пастели (портреты детей кисти Каульбаха), портрет Александра II и ряд безделушек. Никаких упоминаний об отправке мебели из Царского Села у Лукомского и Суслова нет.

2. Мебель, располагавшаяся в императорских резиденциях (в парадных, личных покоях императоров, в служебных помещениях, а также помещениях различных служб), состояла на учете министерства Императорского двора. Каждый дворец и приписанные к нему службы подчинялись Дворцовым Управлениям, которые вели описи имущества всех предметов убранства. На дворцовых предметах и на предметах различных служб (будь то конюшня, ферма, кухня, прачечная, теплица и т. д.) ставился штамп дворца и номер предмета, соответствовавший описи имущества. Доказательством принадлежности предмета к мебели из императорских дворцов Царского Села является наличие на нем инвентарного номера Царскосельского Дворцового Управления (бумажная этикетка или ее следы, номер, нанесенный краскою, или выжженное клеймо).

3. Наличие стола, подобного Вашему, в заповеднике «Красная Поляна» в так называемом Охотничьем домике императора, не доказывает принадлежности данного стола к мебели последнего российского императора. Как известно, Николай II никогда не посещал это место. Внутренняя отделка дворца не была закончена, а сами комнаты не были меблированы. После революции подобный стол мог оказаться в заповеднике во время передела собственности. К тому же, боевые действия, проходившие здесь после событий 1917 года и во время Великой Отечественной войны, не способствовали сохранению предметов мебели. Нам представляется поспешным делать какие-либо выводы без сведений, когда и при каких обстоятельствах появился стол в Красной Поляне.

4. Как мы Вам сообщали, Ваш стол является очень распространенным в конце XIX века типом стола для учреждений и| домов представителей среднего сословия. Подобные столы часто встречаются на антикварном рынке и до сих пор в немалом количестве находятся у частных лиц и в государственных организациях Санкт-Петербурга. Ваш стол, насколько нам известно, также происходит из государственного учреждения, правопреемника дореволюционного.

5. Сохранившиеся известные нам иконографические материалы покоев семьи императора Николая II в Царском Селе не подтверждают наличие предмета, подобного Вашему столу.

Искренне признательны за обращение к нам за консультацией.

С уважением,

заместитель директора по научной работе     Ботт Ираида Куртовна

научный сотрудник, хранитель коллекции «Мебель»     Федосеева Ольга Анатольевна

2004 г.

 

О. А. Федосеева,
старший научный сотрудник
хранитель коллекции «Мебель»

 

Некоторые подробности пребывания Семьи Николая II
в Тобольске в 1917—1918 годах*

Временное правительство, созданное после Февральского государственного переворота 1917 года[1], 7 марта (ст. ст.) приняло постановление об аресте императорской семьи. На следующий день, 8 марта, императрице Александре Федоровне об этом сообщил генерал Л. Г. Корнилов в царскосельском Александровском дворце, а императору Николаю II — генерал М.В. Алексеев в поезде, когда бывший император уезжал из Ставки в Царское Село. Местом пребывания семьи был назначен Александровский дворец Царского Села. 1 августа 1917 года по решению Временного правительства семья бывшего императора была перемещена в Тобольск.

Г. К. Лукомский, председатель Царскосельской Художественно-исторической комиссии, созданной Временным правительством в марте 1917 года для приема и охраны имущества Царскосельского Дворцового Управления, присутствовал при отъезде семьи императора Николая II в тобольскую ссылку. По его воспоминаниям, багаж состоял из нескольких сундуков[2]. В своей книге «Художник в русской революции» он пишет о том, что Николай II взял с собой очень мало, почти ничего (портсигары и миниатюры), оставив даже личные вещи и подарки детей. Александра Федоровна, замечает автор, забрала с собой все ценности. В подтверждение слов Г. К. Лукомского следует привести показания полковника Е. С. Кобылинского, назначенного 8 марта 1917 года начальником Царскосельского гарнизона, а затем третьим комендантом Александровского дворца, впоследствии начальника охраны царской семьи в Тобольске. Из протокола допроса, проведенного следователем Н. А. Соколовым в 1919 году: «Из обстановки из Царского не было взято ничего... Взяты были из Царского для Царской семьи лишь их походные кровати»[3]. Никаких сведений о «мебельных гарнитурах из царскосельских дворцов», привезенных в Тобольск и упоминаемых некоторыми исследователями, у участников и свидетелей переезда императорской семьи в Тобольск не обнаружено.

Хроника событий пребывания семьи бывшего императора России в Тобольске хорошо известна. 6 августа 1917 года небольшая «флотилия», на борту которой находились Николай II, Александра Федоровна, их дочери Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, сын Алексей, свита, слуги и конвой, причалила к берегу. Дом бывшего губернатора Тобольска, переименованный в «Дом Свободы» по решению Городской думы в марте 1917 года[4], не был готов к размещению царственных узников. Князь В.А. Долгоруков в письме от 14 августа 1917 года к брату так описывает свои впечатления: «Картина, в общем, была удручающей... Грязный, заколоченный, вонючий дом в 13 жилых комнат, с некоторой мебелью, с ужасными уборными и ванными... Для сопровождающих лиц... отведен напротив улицы другой дом Корнилова, довольно просторный, но грязный и без всякой мебели, одним словом сараи, но с паркетами»[5]. Издававшаяся в Тобольске газета «Сибирский листок», объясняя, почему семья бывшего императора не смогла сразу же въехать в предназначенный им дом, стыдливо говорит о невыветрившемся запахе краски[6]. Почти неделю переделывали и приводили дом в порядок. 13 августа семья императора переехала в губернаторский дом. А. А. Волков, личный камердинер императрицы Александры Федоровны, в своих воспоминаниях отзывается о доме, как о довольно обширном и хорошо обставленном[7]. В письме С. Гиббса, учителя английского языка детей Николая II, на имя М. Джексон, бывшей учительницы Алисы Гессенской, можно прочесть: «Дом губернатора не очень велик, но комнаты удобно обставленные и светлые»[8].

Все работы по приведению в порядок дома, где предполагалось содержать под арестом императорскую семью, были оплачены из общих сумм бывшего Министерства Двора. Крупная сумма была уплачена Францу Шипкусу (1 139 рублей 55 копеек) «за окраску и оклейку обоями». Небольшие счета выписаны от имени Н. А. Фишмана (?) за обои и бордюры, от торгового дома Н. К. Константинова — за обойные товары, кольца и шнуры, от В. Партыка — за обойные работы, от Милькова — за обойные принадлежности. Было уплачено за устройство новых клозетов, водопроводные и электротехнические работы Э. Куммеру, мастеру К. Ревнивых — за проводку электрических звонков, кровельщику С. Воловичу — за «работу печи», печнику И. Кузину и мастеру С. Козлову — за печные работы, «москательной торговле» купеческого старосты Г. В. Фонякова — за щетки, ролики для кресел, винты. Из этого же источника оплачивалось строительство забора вокруг «Дома Свободы».

Что же касается меблировки дома бывшего губернатора Тобольска, то, как пишет дочь доктора Е. С. Боткина Татьяна Мельник в своих воспоминаниях, «часть мебели... сохранилась еще от старого времени, недостававшие вещи покупались в лучших домах Тобольска»[9]. Благодаря документам Гофмаршальской части Министерства Императорского двора, хранящимся в Российском государственном историческом архиве (Санкт-Петербург), можно установить круг лиц, принимавших участие в обустройстве губернаторского дома для семьи императора Николая II (автор выражает благодарность сотруднику архива В. В. Берсеневу за сведения о документе). Упоминавшийся полковник Е. С. Кобылинский 23 мая 1918 года при сдаче дел в Тобольске после высылки семьи императора в Екатеринбург по приказу комиссара Ликвидационной комиссии бывшей Гофмаршальской части Кузьмина составил реестр мебели, приобретенной в Тобольске для «пользования семьи Романовых». Согласно этому реестру, было куплено и заказано у разных лиц 129 предметов мебельного убранства[10]. Это были как вновь приобретенные предметы мебели, так и бывшие в употреблении у частных владельцев.

Первая покупка мебели для будущего «жилища» семьи императора (так Николай II называл бывший дом губернатора в своем дневнике от 13 августа 1917 года, что отражает его восприятие Тобольска как временное прибежище) была произведена в Торговом доме «Наследников Н. А. Ершова Сыновей». Там были приобретены кресло и гарнитур венской мебели: четыре кресла и стол. Следующий счет был от столяра И. В. Урбанского за некоторые работы для дома. Ему было заказано сделать восемь деревянных умывальников с полочками, шесть полированных ночных столиков из березы, ночной полированный столик из сосны с имитацией под красное дерево, полированный комод с пятью ящиками и три стола с ящиками разной длины: 213, 160 и 107 см. Урбанский обустраивал и шкафную комнату. Для нее им были изготовлены пять гардеробных шкафов: три больших и два малых. Впоследствии этот мастер сделал еще четыре ночных полированных столика из березы, восемь умывальников с полочками, девять столов с ящиками, десять кроватей, восемь табуреток, три комода, письменный стол и стол «матовый».

Самая значительная сумма (4 000 рублей) за мебель была уплачена бывшему вице-губернатору Тобольска Н. И. Гаврилову. Согласно реестру, он продал диван, два кресла, четыре полукресла, шесть стульев, две тумбы, стол круглый, столик маленький, трюмо, ковер большой, письменный стол, кресло к нему, ломберный стол, обеденный стол, 12 стульев, буфет, столик под самовар с мраморной крышкой, кабинетный рояль фабрики Шредера и этажерку для нот. Рояль после перемещения императорской семьи в Екатеринбург был продан полковником Кобылинским купцу Еремееву[11].

Среди лиц, у которых была куплена мебель, значится имя Л. И. Шокальского, председателя Военно-промышленного комитета города Тобольска. У него были приобретены диван, два кресла красного бархата, преддиванный стол, два пуфа с вышивкой по бархату, бархатная скатерть, ковер, две дверные портьеры и три ламбрекена на окна. Часть мебельного убранства для дома губернатора была выкуплена у В.Э. Глас: гарнитур для сидения, обитый красным шелковым плюшем, состоящий из дивана, двух кресел, четырех стульев, большой прямоугольный стол красного дерева на точеных ножках и два столика красного дерева, квадратный и круглый. Еще один шкаф из сосны и с восьмью ящиками, согласно архивному документу, был продан Собривым (?).

Несмотря на все старания приближенных лиц, чувствовался недостаток в предметах убранства в доме, где разместилась семья бывшего императора. Поэтому в начале сентября 1917 года по просьбе П. М. Макарова, комиссара Временного правительства, доставившего в Тобольск царскую семью и по распоряжению комиссара над бывшим министерством Императорского двора Ф. А. Головина, были изъяты из Александровского дворца и перевезены в Тобольск некоторые предметы убранства: часы, ковры, портьеры, коврики, скатерти, посуда, лампы, граммофон, две балалайки, коньки, лыжи, санки, а также фотографии, акварели, пастели, портреты и т. д. Полная опись отправленных в сентябре в Тобольск предметов была опубликована в качестве приложения в 1928 году в книге хранителя Александровского дворца-музея В. И. Яковлева[12]. Из мебели упоминаются только четыре легкие ширмы с Детской половины, а также плетеная кушетка с покрывалом и двумя матрацами.

Впоследствии бóльшая часть мебели из бывшего губернаторского дома была отправлена в Екатеринбург. Согласно показаниям П. А. Жильяра, «... обитатели Тобольского дома имели возможность уложить и приготовить в дорогу почти все находившееся в доме имущество. Хохряков сказал, чтобы укладывали и везли с собой все имущество, так как он имеет право на провоз до 3000 пудов багажа. Уложена была также мебель, принадлежащая Губернаторскому дому»[13]. Эти слова подтверждает записка коменданта Е. С. Кобылинского, сопровождавшая вышеприведенный реестр вещей, согласно которой часть «...вещей обозначенных в реестре, а также привезенных из гофмаршальской части взяты: часть уполномоченным Совнаркома Хохряковым, часть местным Совдепом»[14]. Впоследствии в Екатеринбурге при осмотре дома Ипатьева были обнаружены плетеная кушетка и части от походных кроватей, привезенных из Царского Села, а также некоторые предметы мебели из Тобольска (насколько можно ее идентифицировать). Известно также, что некоторые вещи обстановки были проданы Кобылинским еще в Тобольске[15].

Кроме ремонта губернаторского дома и покупки мебели из общих средств бывшего министерства Двора оплачивались услуги Тобольской городской водопроводной и электрической станции, подававших воду и свет, платили за дрова Дровяной комиссия Союза служащих Тобольского управления, а М. П. Киселеву и Е. Л. Калганову — за вывоз снега. Из этих же денег оплачивали счета постоянного поставщика «дома Свободы» Торгового дома «Наследников Н. А. Ершова Сыновей» за всевозможные предметы обихода для бывшей императорской семьи и ее свиты: обойные материалы, материалы «для устройства электричества», чернила и бумага, перчатки, посуда, эмалированные тазы, топоры, спички украшения для елки и т. д.

Продукты питания в Тобольске оплачивались за счет бывшей Гофмаршальской части. На всем протяжении тобольского заключения императорской семьи хлебобулочные изделия закупались в булочной М. А. Гусева: черный хлеб, печенье, «булочный хлеб». Этот магазин предоставлял к оплате самые большие счета (более тысячи рублей еженедельно). Молочные продукты поставлялись женским Иоанно-Введенским монастырем и Н. А. Уженцовым. Магазины Товарищества «Преемники А. В. Янушкевича» поставляли чай, кофе, «галипольское масло» и другие продукты, а также к Рождеству 1918 года там были приобретены украшения для елки. С апреля 1918 года «колониальные» товары уже поставлял А. Коган. Фруктовый погреб С. Ф. Деминова, а затем магазин А. А. Осиповича снабжали яблоками. Х. И. Гертман поставлял «искусственные минеральные воды», а Рожков — денатуратный спирт и минеральные воды.

После затрат на закупку хлеба вторые по величине расходы (около 500 рублей еженедельно) приходились на стирку белья в химической прачечной Хацкелевича и в Корейской прачечной. В связи с этим было даже решено устроить собственную прачечную, на что были отпущены деньги в конце 1917 года.

Обитатели губернаторского дома периодически обращались в аптеку Е. В. Демидоева и в Тобольский Казенный Аптечный склад. В торговом доме «Ю. Г. Иванов и Кº» ими были приобретены очки, стекла, спринцовка, а также порошок от насекомых. В документах значится и счет от зубного врача Тимофеева. Подавались к оплате счета фотоателье Уссаковской за напечатание открытых писем, книжного магазина М. О. Вольфа за атлас и книги, скоропечатника А. Х. Мурину за сургучные печати, счет Ступпеля за бумагу, шелк, кости. Среди оплаченных значатся счета С. В. Водовозовой за семь тулупов, Александрова (?) за рукавицы, И. Михайлова за шерстяные ткани. Постоянно появляются и оплачиваются счета священников А. Васильева, В. Русакова, регента Д. Павловского, диакона А. Евдокимова за церковные службы и счет Тобольского Кафедрального собора за воск.

С момента ареста Временным правительством императорской семьи на ее содержание выделялись средства из государственного казначейства. С 1 июля 1917 года «довольствие отрекшегося Императора» стало оплачиваться из собственных средств...», которые были сосредоточены в бывшей Канцелярии Императрицы Александры Федоровны, «...а по всем остальным разрядам — Гофмаршальской частью»[16]. Несмотря на свое непростое финансовое положение, в Тобольске из личных средств семьи Николая II отпускались суммы на выплаты пенсий и пособий (в частности, некоторым слугам и лицам конвоя), выдача которых была прекращена постановлением по Народному Комиссариату Имуществ Республики от 18 февраля (н. ст.) 1918 года[17]. С февраля 1918 года ужесточились условия содержания узников губернаторского дома: советское государство взяло на себя лишь оплату жилья, отопления, освещения, а на каждого члена семьи стало отпускать по 600 рублей в месяц (солдатский паек).

Семья бывшего императора вынуждена была жить в Тобольске очень просто. Поломанные вещи приходилось отдавать в ремонт. Так, мебель исправлял столяр Р. Бундке, Солодухин чинил ручки у серебряных кофейников, и у него же были куплены материалы для чистки серебра; Круткин и И. Б. Мерин ремонтировали стенные часы, С. Иванов починил балалайку, А. Ланину заплатили за два стекла к часам и колечко к брелку, сапожному мастеру П. Хацкелевичу — за сапожные работы для великих княжон; Е. Эрсберг выставил счет за полотно и починку жакетов, Ст. Казанский — за ремонт тулупов, монтер П. Рублев — за налаживание сигнализации; кузнецу Набелкину заплатили за кузнечные работы, А. Липатников исправлял форточки и делал ящики под цветы, Хрубакин (?) припаивал ножи.

Последние тобольские счета к отчетам за май 1918 года, отправленные Е.С. Кобылинским в бывшую Гофмаршальскую часть бывшего министерства Двора, были оплачены уже Комиссариатом Имуществ Республики. 13 (26) апреля 1918 года из Тобольска были увезены император, императрица и великая княжна Мария Николаевна с лицами свиты и слугами. 7 (20) мая в Екатеринбург уехали остальные члены семьи Николая II с приближенными.


* Статья была опубликована в сб.: Девятые Романовские чтения. 19–20 июля 2004 г., посвященные 25-летию обнаружения останков царской семьи. Екатеринбург., 2005. С. 80–85.
[1] Официальное наименование событий в документах Временного правительства и прессе. 
[2] Лукомский Г. К. Художник в русской революции. Берлин, 1923. С. 53.
[3] Протокол 1919 года 6—10 апреля, допрос Е. С. Кобылинского Н. А. Соколовым // Гибель Царской семьи. Материалы по делу об убийстве Царской семьи (август 1918—февраль 1920) / Сост. Николай Росс. Франкфурт-на-Майне, 1987. С. 293.
[4] Сибирский листок. — 2 апреля 1917.
[5] Мейлунас А., Мироненко Н. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М, 1998. С. 572.
[6] Сибирский листок. — 8 августа 1917.
[7] Волков А. А. Около Царской Семьи. М, 1993. С. 77.
[8] Кузнецов В. В. Русская Голгофа. СПб., 2003. С. 368.
[9] Мельник (Боткина) Т. Е. Воспоминания о Царской Семье и её жизни до и после революции. М., 1993. С. 67.
[10] РГИА. Ф. 476. Оп. 1. 1917—1918. Д. 903. Л. 317.
[11] Протокол 1919 года 6—10 апреля, допрос Е. С. Кобылинского // Гибель Царской семь... С. 313.
[12] Яковлев В. И. Александровский дворец-музей в Детском Селе. Убранство (вместо каталога). Детское Село, 1928. С. 532—536.
[13] Протокол 1918 года, сентября 12–14, допрос П. А. Жильяра И. А. Сергеевым // Гибель Царской семьи... С. 104.
[14] РГИА. Там же. Л. 316.
[15] Протокол 1919 года 6—10 апреля, допрос Е. С. Кобылинского. // Гибель Царской семьи … С. 313.
[16] РГИА. Там же. Л. 1.
[17] РГИА. Ф. 525. Оп. 3. 1918. Д. 543.

 

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта