RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

НЕБО, САМОЛЁТЫ, ФАРФОР...
История русской авиации на фарфоре

Автор: Н.В. Ермолаева

Я родилась в Москве в семье военнослужащего. Мой отец кадровый офицер, гвардии полковник Василий Иванович Трякин, 1909 г. р., прошедший Финскую и Великую Отечественную войны. Последним местом его службы был 5-й военный городок на бульваре Киквидзе в городе Пушкине (ныне Кадетский бульвар). Моя мать, Людмила Дмитриевна Трякина, 1923 г. р., была учительницей начальной школы.

В далеком 1956 г. моя семья переехала в Пушкин. С этого момента вся моя жизнь связана с этим прекрасным и любимым мною городом. Наша семья поселилась на ул. Красной Артиллерии, недалеко от 5-го военного городка, где служил мой отец. Детство каждого человека оставляет в душе какие-то неизгладимые впечатления, которые влияют на всю дальнейшую жизнь. Такие впечатления есть и у меня.

Обычно к осени из Москвы к нам в гости приезжали мои дедушка и бабушка: Дмитрий Николаевич и Анастасия Михайловна Тарасовы. Почти каждый день мы с ними совершали прогулки по г. Пушкину. Мне было радостно, моя детская память цепко фиксировала все увиденное и услышанное. И сейчас пред моим мысленным взором воспоминания из моего далекого детства проходят плавной чередой…

Обычно мы выходили на бульвар Киквидзе (ныне – Кадетский бульвар – Ред.) и шли мимо Кирасирской церкви. Однажды дедушка остановился около нее и сказал: «Я здесь молился до революции». Мы стояли и смотрели на церковь, на изветшавшие кружева маковок куполов, на которых виднелись следы вырванных крестов (церковь находится в процессе реставрации – Ред.). Потом шли по бульвару и входили в ворота Екатерининского парка. Впечатлений от этих прогулок было очень много и некоторыми, особенно запомнившимися, хотелось бы поделиться.

Мы часто гуляли в «Царском садике» (Собственный садик. – Ред.), который находился за Екатерининским дворцом. Мне там очень нравилось, но той красы, которая предстает перед посетителями сегодня, тогда не было. Фонтан не работал, стояли скамейки. Дедушка обычно садился на одну из них и отдыхал. Как-то раз во время такой прогулки к нему подсел человек, и они с ним довольно долго о чем-то оживленно беседовали. Как потом оказалось, тот человек мальчиком помогал своему отцу, работавшему истопником при дворце. Царь подарил ему золотой рубль. Об этом факте из своей жизни незнакомец рассказал моему дедушке. Мы неоднократно потом его встречали, видимо, ему было приятно туда приходить.

Иногда мы выходили к Екатерининскому дворцу. В те годы он был разрушен, только купола придворной церкви были целыми, но цвет их был настолько приглушенным, насыщенным темными тонами (в первые дни войны купола для маскировки были окрашены – Ред.), что когда светило солнце, они казались темно-бронзовыми, совсем не такими, какими их мы видим сейчас, после реставрации. Мне нравилось на них смотреть. Тогда, будучи шести лет от роду, я не задумывалась, почему мои дедушка и бабушка так свободно перемещаются по всему городу и великолепно знают Екатерининский, Александровский и Баболовский парки. Они познакомили меня со всеми соборами Царского Села. По крупинке  вкладывали в юную душу любовь к этому необыкновенному городу.

Обычно не говоря ни слова, мы подходили к тому или иному историческому памятнику, и я читала названия, даты, запоминая их. Иногда все же мой дедушка что-то рассказывал мне. Как-то раз, крепко держа меня за руку, когда мы стояли около Феодоровского собора, дед сказал: «Меня в этом соборе принимал Государь в числе летчиков, окончивших Воздухоплавательную школу». В те годы собор был разрушен, и мне было не понятно, где и кого здесь можно было принимать, но слова вошли в меня навсегда. И сейчас, будучи уже взрослым человеком, имеющим свой жизненный опыт, вспоминая время, проведенное с близкими в Царском Селе, я словно открываю драгоценную шкатулку, наполненную высочайшей духовностью этих прекрасных людей, вижу многогранный мир, наполненный разноцветными картинами, ощущаю доброту любовь и их поддержку в самые трудные моменты своей жизни.

Как я упоминала выше, мой дедушка был летчиком. Об этом хотелось бы сказать немного подробнее. Родился Дмитрий Николаевич Тарасов в Риге. Закончил гимназию. В то время все увлекались воздухоплаванием и авиацией. Юный Дмитрий, получив от своей матери благословение, поехал в Санкт-Петербург, где был зачислен в Офицерскую воздухоплавательную школу в Воздухоплавательном парке. По повелению государя в 1884 г. военный министр Ванновский подписал указ о создании нового рода войск, в честь чего в небо поднялся воздушный шар, на котором было написано «Ванновский». Так Санкт-Петербург стал колыбелью воздухоплавания и военной авиации России. С 1884 по 1917 г. командовал первой воздухоплавательной командой, а затем и первой офицерской школой военных летчиков генерал воздухоплавания и авиации Александр Матвеевич Кованько (1856–1919). В этой школе получали отличную подготовку первые военные летчики. В стенах учебного заведения начинал овладевать летным мастерством и мой дедушка. Он прошел строевую подготовку, затем был зачислен в класс по обучению мотористов, далее – в московскую Воздухоплавательную императорскую школу летчиков. С этого момента его вся его жизнь была посвящена небу.

В Первую мировою войну в составе 29-го корпусного воздушного отряда он участвовал в боевых действиях; за боевые вылеты был представлен к награде Георгиевскими крестами.

Затем революция. Перешел на сторону красных. Командовал 29-м отрядом Красной гвардии. С 29 февраля по август 1918 г. он – летчик 1-ой Тверской авиагруппы, командир группы 24-го разведотряда. С декабря 1918 по сентябрь 1921 – командир 1-го истребительного отряда.

После окончания Гражданской войны, с августа 1921 г. по август 1927 Д. Н. Тарасов служил помощником командира 1-го воздушного истребительного авиаотряда Краснознаменного Балтийского флота.

На всех летчиков 1-го воздушного, морского отрядов подавались сведения в ОГПУ, которые начальник отряда должен был сопроводить списком с указанием, на каких аппаратах летал каждый летчик. Такой список был подан и на летчика Тарасова: М-20; «Фарман»-4, 7, 16, 20, 22; «Дюпер-Дюссен»; «Лебедь»; «Альбатрос»; «Авиатик»; «Гальберштадт»; «Сопвич»; «Ньюпор»-07, 24 (РГАВМФ. Ф. Р-67. Оп. 21. Д. 16. Л. 36).

В 1930 г. дедушка перевелся в запас и стал летчиком гражданской авиации. Четыре года он летал на линии Иркутск – Якутск, прокладывал новые воздушные пути. Тарасов и летчик Галышев были признаны лучшими и награждены ценными подарками.

Затем Колыма. Первым летчиком, поставившим «автограф» в колымском небе, был Д.Н. Тарасов. Его имя неразрывно связано с освоением воздушных трасс северо-востока. В ясный морозный день 29 декабря 1934 г. в бухте Нагаева пришвартовался пароход «Уэлен». На его палубе стояли четыре отечественных самолета П-5 и С-1. Так 29 декабря 1934 г. стало рождением магаданской авиации.

С 1941 по 1945 г. он снова становится военным летчиком. На его счету 1025 часов боевых вылетов. За образцовое выполнение заданий командования мой дед был награжден орденом Ленина, орденом Отечественной войны 2-й степени, тремя орденами Красной Звезды, медалями «За оборону Заполярья», «За оборону Ленинграда», «За отвагу» «За оборону Кавказа» и т. д.

Несколько слов скажу и о своей бабушке Анастасии Михайловне Смольниковой, происходившей из старинного дворянского рода Ендогуровых (ее мать, Евдокия Васильевна Ендогурова, была моей прабабушкой). Бабушка получила хорошее образование. После окончания Института благородных девиц обучалась в Петербургской консерватории по классу фортепиано.

Каждое лето я уезжала к бабушке и дедушке в Москву (у них была дача в г. Железнодорожном под Москвой). Когда было дождливо и холодно, дедушка давал смотреть мне фотоальбомы, в которых был собран весь его летный архив, начиная с дореволюционных фотографий и кончая Великой Отечественной войной. В этих же альбомах были и другие фотографии. Один снимок мне особенно запомнился: моя юная бабушка с необыкновенно красивой косой сидит на полянке, в русском костюме, с венком на голове, в окружении молодых офицеров, а внизу написано: «Царское Село». Бабушка бывала в Царском Селе до революции?... Когда мы вместе стояли около Софийского собора в г. Пушкине, дедушка сказал, что вокруг собора летали самолеты, а бабушка добавила очень тихо: «У нас здесь была дача».

Как-то раз, проезжая мимо станции «Воздухоплавательный парк», Дмитрий Николаевич сказал, глядя на старинное здание за окном: «Я здесь учился до революции, запомни это». Я не только запомнила его слова, но  вернулась через много лет сюда по приглашению хранителя экспозиции истории мемориального городка № 117 Санкт-Петербурга Ю.М. Лозыченко.

Экспозиция музея в настоящее время находится в сарае. Волею случая, а скорее всего Господа, меня судьба привела в православную мастерскую, которая расположена на территории бывшего фарфорового братьев Корниловых. Мы с Т.Л. Солодковой, художником и директором мастерской, начали выпуск коллекции «История русской авиации на фарфоре». Первая декоративная тарелка была выпущена с изображением церкви пророка Илии – первого храма русских авиаторов России; потом появился колокольчик, «рассказывающий» о воздухоплавании, на нем указаны даты образования первой воздухоплавательной команды и подписания Ванновским указа о создании нового рода войск.

Выпуском декоративных тарелок были «отмечены» и все памятные юбилеи (столетия), связанные с авиацией: 100 лет Комендантскому аэродрому; 100 лет перелета Санкт-Петербург–Москва; 100 лет Царскосельскому аэродрому; 100 лет Морской авиации; 100 лет со дня первого полета самолета «Илья Муромец»; 100 лет «мертвой петле» летчика П.Н. Нестерова.

Так на фарфоровых тарелках нашла отражение история авиации: первый генерал воздухоплавания и авиации России А.М. Кованько; первая школа военных летчиков России (ОВШ); самолеты «Фарман», «Блерио»; «Ньюпор»; первые самолеты российских конструкторов – «Кудашев», «Кремп», «Гаккель», «Сикорский»; флаг первых русских авиаторов. На колокольчиках изображались самолеты Первой мировой войны, на которых доблестно сражались первые военные летчики, в том числе и мой дедушка Дмитрий Николаевич Тарасов, награжденный Георгиевскими крестами.

Выбор фарфора в качестве материала был неслучаен – ведь часто важные события из истории государства Российского находили свое отображение именно на фарфоре. А колокольчики появились потому, что у А.М. Кованько была коллекция серебряных колокольчиков.

Моя работа над коллекцией продолжается около 5 лет, каждый ее предмет точно отражает важные исторические даты.

Я выражаю искреннюю благодарность Ю.М. Лозыченко, Г.В. Галли, А.Б. Соловьеву, М. Хайруллину, которые своими добрыми советами помогают создавать этот «аэродром памяти» первым военным летчикам, геройски сражавшимся в грозном небе Первой мировой войны.

Сегодня я работаю над серией «Храмы Царского Села». Первыми стали военные храмы: собор Сергия Радонежского, Кирасирская церковь, Софийский собор, церковь «Утоли мои Печали», находившаяся на царскосельском Братском кладбище героев Первой мировой войны.

Свою авторскую работу я посвящаю вам, дорогие жители Царского Села, и незабвенной памяти Анастасии Михайловны и Дмитрия Николаевича Тарасовых, моих бабушки и дедушки.

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта