RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

ЦАРСКОСЕЛЬСКИЕ ДВОРЦЫ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

А. О. Шутилова,
специалист по учету музейных предметов

Отречение Николая II от престола за себя и за сына и последовавший за этим отказ великого князя Михаила Александровича наследовать императорскую корону привели к установлению власти Временного правительства и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов.

Творческая и художественная интеллигенция, обеспокоенная судьбой огромного наследия императорской России, 4 (17) марта 1917 года собралась в петроградской квартире М. Горького на Кронверкском проспекте для обсуждения и принятия плана действий в сложившихся революционных условиях. Среди пришедших (около 40 человек) были представители различных направлений художественной деятельности: А. Н. Бенуа, И. Я. Билибин, К. С. Петров-Водкин, Н. Е. Лансере, С. К. Маковский, Ф. И. Шаляпин, Н. К. Рерих и другие известные деятели культуры. Из воспоминаний заведующего художественным отделом Музея Александра III П. И. Нерадовского, участвовавшего в этом собрании, мы знаем, что первым выступил с короткой речью М. Горький, сообщивший о необходимости организации специальной комиссии для охраны «памятников искусства и старины, ставших отныне достоянием народа», и о составлении текста воззвания с целью представления Совету рабочих и солдатских депутатов[1].

Текст воззвания, подписанный Исполнительным комитетом Совета рабочих и солдатских депутатов, был напечатан в популярных газетах «Речь», «Известия»; чуть позже по всему городу и ближайшим окрестностям были развешены большие плакаты с ним.

Тогда же, 4 марта 1917 года, на квартире Горького от А. Н. Бенуа поступило предложение создать вместо Министерства императорского двора Министерство искусств, наделив его полномочиями по охране и защите художественных ценностей. Одной из задач, поставленной перед вновь созданным органом, должна была стать разработка закона о запрещении вывоза культурных ценностей из страны. Итогом совещания стало создание Комиссии по делам искусств (ее сразу назвали «Комиссией Горького»), в которую вошли А. Н. Бенуа, М. Горький, М. В. Добужинский, К. С. Петров-Водкин, Н. К. Рерих, И. А. Фомин, Ф. И. Шаляпин. Действия Комиссии были согласованы как с Временным правительством, так и с Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов.

По различным причинам «Комиссия Горького» просуществовала до 25 марта 1917 года[2], так и не сумев решить поставленную перед ней задачу по разработке проекта закона о вывозе культурных ценностей. В своем дневнике А. Н. Бенуа 12 (25) марта сделал запись: «В этом помещении наша „Горьковская“ комиссия превратилась в комиссию Головина, просуществовавшую вплоть до Октябрьской революции»[3].

В марте 1917 года от имени Ф. А. Головина, комиссара Временного правительства всех учреждений бывшего Министерства императорского двора, был опубликован приказ с объявлением благодарности тем служащим, кто остался охранять дворцовые резиденции от разорения[4].

В феврале–марте 1917 года в бывшей царскосельской императорской резиденции все оставалось по-прежнему: Екатерининский дворец стоял закрытый, охраняемый той же дворцовой прислугой, в Александровском под охраной Временного правительства проживал отрекшийся император Николай II с семьей. В соответствии с приказом комиссара Временного правительства Ф. А. Головина от 18 марта 1917 года произошла замена наименований должностей дворцовой прислуги: охранные унтер-офицерские команды сторожей были переименованы в команды сторожей, лакеи 31 мая того же года – в комнатных служителей[5].

В период двоевластия бывшие управления императорских дворцов оставались в подчинении Временного правительства. С марта 1917 года на место арестованного начальника Царскосельского дворцового управления князя С. М. Путятина по распоряжению Ф. А. Головина был назначен барон Б. Л. Штейнгель, уполномоченный комиссар Временного правительства по городу Царскому Селу.

Комиссии по приемке и учету имущества (позже их назовут «Художественно-исторические комиссии») в Царском Селе приступили к работе 15 апреля 1917 года. Создание таких комиссий Временным правительством явилось одной из мер по централизации охраны культурного наследия, предпринятой в соответствии с приказом № 32 от 27 мая 1917 года[6].

Таким образом, были организованы Петроградская художественно-историческая комиссия под руководством историка искусства В. А. Верещагина, Царскосельская художественно-историческая комиссия во главе с профессором архитектуры Г. К. Лукомским, Гатчинская – под руководством графа В. П. Зубова, директора Института истории искусств, и Петергофская – под руководством П. М. Макарова.

Осенью 1917 года к А. Н. Бенуа обратился народный комиссар просвещения А. В. Луначарский с просьбой составить документ, определяющий особо ценные художественные сокровища Петрограда, нуждающиеся в первоочередной охране. Совместно с членами Художественно-исторической комиссии был составлен «Регламент комиссиям о дворцах», в который вошел перечень 136-ти особо ценных художественных объектов. Результатом тесного сотрудничества членов Художественно-исторической комиссии с представителями новой власти явилось взятие под государственную охрану около двадцати пригородных дворцов, не только бывших императорских резиденций, но и ранее принадлежавших многочисленным членам семьи Романовых. Луначарскому и Бенуа, убежденным в том, что дворцы и парки должны стать музеями, удалось доказать Советам, что императорские дворцы, сохраняя в себе ценнейшие предметы искусства, будут рассказывать об истории выдающихся памятников культуры и их создателях. Так было положено начало не только сохранению культурного наследия императорской России, но и превращению пригородных дворцовых ансамблей в музеи.

Необходимо отметить, что комиссия, работавшая в царскосельских дворцах около полутора лет, не раз меняла свое название. В первые месяцы своего существования при Временном правительстве в исходящих бумагах она именовалась «Комиссия по приемке имущества бывшего Царскосельского дворцового управления»; в документах, исходящих из бывшего Министерства императорского двора, – «Комиссия по приемке и охране имущества Царскосельского дворцового управления»; в отчетах о проделанной работе за апрель–ноябрь 1917 года – «Комиссия по охране, приемке и эвакуации имущества Царскосельских дворцов». В менявшихся названиях комиссии отражались задачи, поставленные перед ней событиями и новым руководством.

В конце мая в Зимнем дворце состоялось заседание Комиссии по приемке имущества дворцовых управлений. Докладчиками Г. К. Лукомским, возглавлявшим Царскосельскую комиссию, и П. М. Макаровым, председателем Петергофской, был зачитан отчет о проделанной работе в период с апреля по май 1917 года. По результатам выступления председателей был составлен план дальнейшей деятельности, отраженный в протоколе № 1 от 29 мая 1917 года. Комиссиям поручалось во время осмотра имущества разделить его «на две составляющие: художественные и хозяйственные»[7], при этом описание художественных вещей должна была составлять Художественная, иных – Хозяйственная подкомиссии; сверку предметов рекомендовалось осуществлять строго по описям 1860-х годов, а также по незаконченным описям 1910-х годов; одновременно должны были составляться списки отсутствующих вещей (выбывших в другие дворцы, списанных из-за плохого состояния). В случае отсутствия старых описей члены комиссии должны были составлять черновики новых описей. Кроме того, перед Художественно-историческими комиссиями была поставлена задача по составлению «позальных» описей. Отмечалась также необходимость привлекать к этой работе членов Совета рабочих и солдатских депутатов. Контролирующим органом выступал Исполнительный комитет.

В рамках проводимой работы (в дополнение к описям имущества) на особо ценные предметы «местного значения» (для оценки которых привлекались в Царском Селе специалисты-эксперты Ф. Г. Бернштам, Н. Д. Никольская и О. М. Дарская) составлялись специальные карточки[8]. Экспертиза проводилась на основании исследований материалов архива дворцового управления.

В докладной записке о деятельности Царскосельской комиссии по охране, описи, приемке и эвакуации имущества царскосельских дворцов в период с 15 апреля по 15 ноября 1917 года был представлен подробный отчет о проделанной работе и план работы на период с 1 января по 1 июня 1918 года.

За прошедшие семь месяцев комиссия, состоявшая из архитектора Г. К. Лукомского, двух его помощниц (В. Э. Родэ и И. А. Судравской) и присоединившегося позже С. М. Коровина, провела огромную работу в Екатерининском дворце и парке. Первоочередной задачей было ознакомление с имуществом дворца и павильонов, а также сверка наличия предметов с существующими описями 1860-х[9], 1880-х годов[10] и незаконченными описями 1910 года. Проведя работу по проверке имущества, составив списки предметов, не обнаруженных в ходе сверки, комиссия приступила к выделению особо ценных экспонатов, которые необходимо было внести в новые описи[11], согласно разделению всего имущества на художественные и хозяйственные предметы. К этой работе приступили 1 июня 1917 года. После проверки того или иного помещения составлялся «Акт по приемке имущества бывшего Царскосельского Дворцового управления»[12], который подписывали председатель комиссии Г. К. Лукомский или уполномоченный комиссар по городу Царскому Селу барон Б. Л. Штейнгель и члены комиссии. В актах отмечалось, где была проведена проверка наличия имущества, все ли предметы были найдены в полной сохранности[13]. С июня по ноябрь 1917 года было проверено имущество не только Екатерининский дворца, павильонов Екатерининского парка и Арсенала, но и Камероновой галереи с находящимися там квартирами, Большой Оранжереи, Знаменской церкви.

Параллельно началась работа по подготовке экспозиций парадных залов Екатерининского дворца к открытию в них музея, а также подготовка к проведению неотложных реставрационных и ремонтных работ движимого и недвижимого имущества дворца. «Во дворце и в павильонах парка (Концертный зал, Вечерний зал, Эрмитаж, Нижняя ванна, Турецкий киоск) была произведена перестановка мебели, имевшая целью: восстановление полного набора мебели по стилям, оборудование апартаментов и залов в соответствии с архитектурным убранством и историческим значением»[14], – отмечал Г. К. Лукомский.

Большой Царскосельский дворец с середины XIX вплоть до начала XX века использовался в основном в торжественных случаях, поэтому в парадных залах были выставлены лучшие образцы мебели и убранства, не всегда соответствующие декору интерьеров, тогда как «родные», но требующие ремонта, были убраны в подсобные помещения и павильоны. При осмотре павильонов члены комиссии обнаружили предметы мебели, относящиеся к эпохе Екатерины II и Александра I. Об этой огромной работе Г. К. Лукомский подробно рассказал в своих публикациях, изданных в 1918 году[15].

Трудоемкая работа по подготовке дворца к приему первых посетителей была закончена к 1 сентября 1917 года – парадные залы предстали «в полном блеске и красоте». Однако для посетителей дворец был открыт лишь в начале июня 1918 года. Вместе с тем еще осенью 1917 года во дворце начались работы по подготовке особо ценного имущества к эвакуации в Москву. Это было связано с тем, что немецкие войска заняли Ригу, которую без боя сдал генерал Корнилов, тем самым пытаясь остановить революционные действия. Комиссар Временного правительства Ф. М. Головин принял решение об эвакуации из Петрограда ценностей, находившихся во дворцах и музеях. Члены Царскосельской комиссии подготовили к эвакуации высокохудожественные предметы из коллекции Екатерининского дворца: картины выдающихся художников, лучшие образцы мебели, бронзы, фарфора и хрусталя, а также вещи елизаветинского и екатерининского времени. Всего было упаковано 200 ящиков с предметами из Екатерининского дворца и 50 – из Александровского. Вещи были отправлены в Москву поездом в две очереди – 15–17 сентября и 6–8 октября, прибывшие предметы разместили в помещениях Оружейной палаты и Большого Кремлевского дворца. Из-за изменившейся политической обстановки в стране была отменена третья очередь эвакуации, запланированная на 25–26 октября 1917 года, в связи с чем часть предметов осталась в Царском Селе[16].

Надо отметить, что еще до начала подготовки к эвакуации особо ценного имущества комиссия провела инвентаризацию всех предметов, составив полную опись – 21 книгу[17] объемом около 5 000 страниц.

В октябре 1917 года Художественно-историческая комиссия приступила к описанию интерьеров Александровского дворца. От составления новых описей[18] отказались, предпочтя составить карточки с описанием предметов[19], выполнить планы расстановки мебели, экспликации интерьеров[20] и провести фотофиксацию всего убранства[21].

Председателем комиссии Г. К. Лукомским было принято решение сохранить обстановку личных комнат императорской семьи в том виде, в котором она предстала перед членами комиссии утром 1 августа. Исключение составили парадные залы, откуда были убраны предметы, попавшие туда из Екатерининского дворца[22]. Там была осуществлена перевеска картин и перестановка предметов «с целью выделения на лучшие места наиболее значительных»[23].

Немногим ранее комиссией были составлены акты приемки имущества в Александровском дворце, аналогичные тем, что были составлены по Большому Царскосельскому дворцу и павильонам. Первый из них датируется уже 2 августа, свидетельствуя, что в первую очередь члены комиссии осмотрели Угловую гостиную, Библиотеку и парадные залы (Портретный, Полукруглый, Малый бильярдный, Зал с горкой). Заканчивал работу по составлению актов приемки имущества Царскосельского дворцового управления в январе 1919 года В. И. Яковлев.

Первоочередная задача, стоявшая перед Художественно-историческими комиссиями, – сохранение культурного наследия – была выполнена. На очереди была централизация управления всеми музеями. Весной 1918 года было принято решение о создании при Наркомпросе Отдела по делам музеев и охране памятников[24], занимающегося управлением и развитием музейной сети, подготовкой основных декретов в области музейного законодательства, формированием и учетом государственного и музейного фондов, реставрацией памятников искусства и старины, организацией выставок, проведением экскурсий, а также осуществляющего контроль над соблюдением законов, вступающих в силу. В мае 1918 года Отделом по делам музеев и охране памятников был подготовлен проект декрета о признании дворцов выдающегося художественного и исторического значения государственными музеями. В этот список вошли Зимний, Мраморный, Каменноостровский, Елагин, Большой Царскосельский, Гатчинский и Петергофский дворцы. Чуть позже, 13 июля 1918 года (за несколько дней до убийства семьи Николая II), был принят Декрет «О конфискации низложенного российского императора и членов императорского дома»[25]. С этого момента все движимое и недвижимое имущество, в т.ч. и Царскосельские дворцы, объявлялось достоянием Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

В октябре 1918 года Управление Царскосельскими дворцами и Царскосельская художественно-историческая комиссия были объединены в Царскосельское управление художественными имуществами. За Г. К. Лукомским сохранялась должность хранителя, «до особого решения Комиссара по делам Музеев» все бывшие сотрудники комиссии продолжали работать под его началом.

На заседаниях Совета хранителей, состоявшихся 11 сентября и 2 октября 1918 года, одним из самых острых был вопрос о назначении на должность хранителя Царскосельских дворцов-музеев. На обсуждение были вынесены три кандидатуры: А. Я. Белобородова[26], Г. К. Лукомского, В. И. Яковлева. Обосновав свой отказ «недостаточным материальным обеспечением»[27], А. Я. Белобородов взял самоотвод, Г. К. Лукомский письменно попросил об освобождении его от обязанностей председателя. На заседании 2 октября 1918 года Совет хранителей пригородных дворцов-музеев постановил «просить г. Ятманова о назначении г. Яковлева временно и. о. хранителя Царскосельских дворцов-музеев до назначения Комиссией на означенную должность того или иного лица»[28].

Передача дел бывшего председателя Художественно-исторической комиссии Г. К. Лукомского непосредственно В. И. Яковлеву началась 1 ноября 1918 года; заключалась она в приемке дворцового имущества в соответствии с как уже законченными описями, так и с находящимися в работе. Параллельно систематизировался весь научный материал, собранный в процессе работы комиссии.

Вскоре было опубликовано Постановление по Отделу имуществ Союза коммун Северной области при Народном комиссариате просвещения № 3 (от 14 ноября 1918 года), в котором закреплялся порядок управления дворцами-музеями в Детском Селе (до 1918 – Царское Село, с 1937 – Пушкин), Урицке (до 1918 – Лигово), Павловске (в 1918–1944 – Слуцк), Гатчине (в 1923–1929 – Троцк, в 1929–1944 – Красногвардейск), Петергофе и Ораниенбауме. Коллегией отдела было решено, что управление дворцами-музеями следует закрепить за комиссаром, в подчинении которого находился Административно-хозяйственный совет в составе хранителя или его заместителя, заведующего хозяйственной частью дворца и представителя от служащих. Так зарождалась система управления дворцами-музеями, в которые постепенно превращались загородные резиденции.

В соответствии с приказом № 32 от 5 октября 1918 года по Детскосельскому управлению художественными имуществами[29] был утвержден следующий штат и состав служащих: комиссар – Я. Г. Шаусе, его заместитель – Ф. А. Князев, помощник комиссара по административно-хозяйственной части – Н. П. Телепнев, хранитель дворцов-музеев – В. И. Яковлев, помощник хранителя – С. Е. Зарин, сотрудники – Е. Н. Якоби, А. С. Комелова, комнатные служители (68 человек). Постепенно В. И. Яковлев добился увеличения штата: к 1919 году появились еще три научных сотрудника.

В это время хранитель дворцов-музеев находился в непосредственном подчинении комиссара и его заместителя. Только в ноябре 1921 года штатное расписание изменилось. Должность комиссара Детскосельского управления дворцами-музеями[30] была упразднена, обязанности по руководству дворцами-музеями закрепили за хранителем, контролировавшего с этого момента как административно-хозяйственную, так и научно-художественную деятельность. Должность хранителя Детскосельских дворцов-музеев к этому моменту занимал В. И. Яковлев, который и стал непосредственным руководителем Управления Детскосельскими дворцами-музеями. В должности руководителя он оставался до весны 1931 года[31], в тяжелый для музея период.

Силами научных сотрудников велась работа не только по инвентаризации дворцового имущества, созданию экспозиций, написанию методичек по экскурсионной работе[32], но и по изучению и описанию коллекций, находившихся в бывших особняках Царского Села.

Начиная с 1922 года по требованию Народного комиссариата просвещения музей заполнял анкетные листы – своеобразную форму отчетности[33]. В анкете указывались основные данные подотчетной организации: наименование, в т. ч. название учреждения до 1917 года и после, дата основания, адрес нахождения, кадровый состав, изданная об учреждении литература, его основная научная функция, посещаемость, наличие комитета служащих.

Анализ годовых отчетов 1920-х годов свидетельствует о том, что сотрудники вели скрупулезную работу по сверке соответствия коллекций имеющимся дворцовым имущественным описям. По итогам этой работы была составлена «Ведомость описям по дворцам-музеям, павильонам и паркам с указанием проверенных окончательно по натуре»[34]. В 1923 году силами научных сотрудников под руководством В. И. Яковлева был составлен подробный отчет (краткий справочник) по Царскосельским дворцам-музеям на 52 листах[35].

В декабре 1920 года из Москвы были возвращены ценности, эвакуированные в 1917-м: 128 ящиков с предметами из Екатерининского дворца, 32 – с предметами из Александровского; вещи, эвакуированные из Знаменской церкви, были возвращены позже в Государственный Эрмитаж. Параллельно с остальной работой научные сотрудники начали распаковку реэвакуированных экспонатов, их обследование, сверку с описями, и к 1923 году все предметы были возвращены на свои исторические места в Екатерининском и Александровском дворцах.

Благодаря стараниям сотрудников были сохранены дворцовые комплексы, включавшие экспонаты с богатейшей историей, имеющие мемориальное значение, а также уникальные художественные коллекции. Сотрудники дворцов-музеев смогли выполнить те задачи и условия, которые были поставлены формировавшейся новой властью перед всеми музеями. Советская власть декларировала создание музеев быта, наиболее значимой частью которых являлись императорские дворцы (на их примере можно было выгодно показать классовые различия и их эволюцию). 1 мая 1923 года для экскурсантов были полностью открыты интерьеры Екатерининского (парадные и личные) и Александровского (парадные) дворцов, а в июне того же года – и личные комнаты бывшей императорской четы.

Смена государственного строя после октябрьских событий 1917 года привела к созданию новых условий для развития музейного дела в России, в т. ч. к разработке системы государственного учета музейных ценностей.


[1] Петров Г. Ф. Миг вечности: Музеи Санкт-Петербурга в потоке времени. СПб., 2005. С. 258.

[2] По другим сведениям, «комиссия Горького» просуществовала до 17 марта. Через несколько дней было образовано две комиссии: одна – при комиссаре над бывшим Министерством императорского двора, другая – при Исполнительном комитете Совета рабочих и солдатских депутатов.

[3] Бенуа А. Н. Мой дневник : 1916–1917–1918. М., 2003. С. 179.

[4] ЦГАЛИ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 4. Л. 12.

[5] ГМЗ «Царское Село». Ф. 2. Д. 335. Л. 38.

[6] ЦГАЛИ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 4. Л. 45–46.

[7] Музейная коллекция «Рукописные материалы». Ф. 3. Д. 5. Л. 1.

[8] Карточки особо художественных вещей. Было составлено 998 карточек на предметы, выставленные в залах Екатерининского дворца и павильонах Екатерининского парка, а также 207 черновых – китайского и японского фарфора, 26 чистовых «выбеленных» – на фарфор, и три черновых – на скульптуру Екатерининского парка.

[9] Всего существовало 83 описи имущества Царскосельского дворцового управления 1860-х годов. Сохранилось 64 описи.

[10] Сохранилось 18 описей.

[11] «Описи специального назначения»: «Опись картин, находящихся временно в Церковном зале (Стасовском) и церкви», «Опись картин и плафонов, требующих ремонта и реставрации», «Опись мраморных и бронзовых бюстов, статуй на Камероновой галерее», «Опись статуй и бюстов, находящихся по фасаду Большого дворца, Агатовых комнат и в парке Большого дворца», «Опись картин II-го этажа Большого дворца» (черновая, после реэкспозиции), «Список имен художников, картины которых представлены в Царском Селе».

[12] Музейная коллекция «Рукописные материалы». Ф. 3. Д. 7. Л. 1–44.

[13] Там же. Д. 2.

[14] Там же. Д. 5. Л. 4.

[15] Лукомский Г. К. Краткий каталог музея Александровского дворца. Пг., 1918; Лукомский Г. К. Краткий каталог музея Екатерининского дворца. Пг., 1918; Лукомский Г. К. Царское Село: Описание дворцов, сада и павильонов. М., 1923.

[16] ГМЗ «Царское Село». Ф. 3. Д. 3. Л. 12.

[17] Перечень составленных описей находится в музейной коллекции «Рукописные материалы–XV» ГМЗ «Царское Село».

[18] Такое решение было принято в связи с тем, что в помещения Александровского дворца находилось огромное количество предметов, только перечень которых, не говоря уже об их описании, мог бы занять много времени, которым не располагала Художественно-историческая комиссия.

[19] Было составлено 448 карточек особо ценных вещей, находящихся в Александровском дворце и павильонах Александровского парка.

[20] Было выполнено 16 листов экспликаций половины императора Николая II, 50 листов – комнат наследника цесаревича Алексея и великих княжон.

[21] Было выполнено около 100 цветных снимков Александровского и около 800 черно-белых фотографий Александровского и Екатерининского дворцов.

[22] ГМЗ «Царское Село». Ф. 3. Д. 8. Л. 19, 61.

[23] Лукомский Г. К. Краткий каталог музея Александровского дворца. Петроград., 1918. С. 55.

[24] Третьяков Н. С. От царских дворцов – к музеям для народа : Пригородные дворцы-музеи Петрограда – Ленинграда : 1917–1941. СПб., 2007. С. 21.

[25] Там же.

[26] Белобородов Андрей Яковлевич (1888–1965) – акварелист, график, архитектор; с 1918 по 1920 год руководил мастерской в Государственных свободных художественных мастерских.

[27] ЦГАЛИ. Ф. 36. Оп. 2. Д. 2. Л. 6.

[28] Там же. Л. 20.

[29] С 8 июня 1918 года – Детскосельское управление художественными имуществами Республики Северного края.

[30] С 1922 года – Детскосельское управление дворцами-музеями Отдела музеев и охраны памятников старины Наркомпроса РСФСР.

[31] Документы, датируемые 14 июня 1931 года, подписаны заместителем заведующего объединением Детскосельских и Павловских дворцов-музеев и парков П. М. Пайсом.

[32] Голлербах Э. Ф. Детскосельские дворцы-музеи и парки. Петроград, 1922; Яковлев В. И. Охрана царской резиденции. Л., 1926; Яковлев В. И. Краткий указатель по Екатерининскому дворцу-музею. Л., 1926; Яковлев В. И. Александровский дворец-музей в Детском Селе : Убранство (вместо каталога). Л., 1928; Бова Н. Детское Село : Комнаты Александра II в Екатерининском дворце. Л., 1930 и др.

[33] ЦГА СПб. Ф. 2555. Оп. 1. Д. 479. Л. 1.

[34] Музейная коллекция «Рукописные материалы». Ф. 3. Д. 66. Л. 90.

[35] ЦГА СПб. Ф. 2555. Оп. 1. Д. 1165.

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта