RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

СЕРАФИМОВСКОЕ УБЕЖИЩЕ-ЛАЗАРЕТ №79 В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

Автор: старший научный сотрудник
Г.В. Семёнова

С местоположением Серафимовского убежища было тесно связано место дислокаций Авиационного отряда во главе с командиром – подполковником В. А. Павленко, и Воздушной батареи, командовал которой полковник А. И. Мальцев. Эти военные подразделения были необходимы для обороны императорской резиденции в Царском Селе в годы Первой мировой войны.

Согласно условиям военного времени, их расположение было предметом строжайшей засекреченности. Словами обозначить их местонахождение можно так: Царскосельский уезд, Кузьминское шоссе. Именно Кузьминское шоссе служило взлетным полем для аэропланов – четырех действующих и четырех запасных[1]. Рядом со взлетным полем находились казармы для солдат и офицеров, укрытия для аэропланов и автомобилей с 12-ю орудиями, погреба с боеприпасами Воздушной батареи, включавшей подвижную полубатарею на автомобилях и стационарные расчеты в разных точках города (на Белой башне в Александровском парке, на Певческой башне у Екатерининского дворца и на Орловской башне близ софийских казарм царскосельского гарнизона). Кузьминское шоссе, сохранившее до настоящего времени свое местоположение, проходило к северу от Александровского парка, соединяя села Большое Кузьмино и Александровку Царскосельского уезда. До отчуждения в военное ведомство в 1915 г. местность использовалась под пастбища и сенокосные угодья крестьян упомянутых селений, наделы которых традиционно разделяли лесополосы-межи.

Разработка проектов строительства казарм для воздушной охраны связывается с именем архитектора В. Н. Максимова, известного своими работами в стиле древнерусской архитектуры[2]. Облик сельских деревянных домиков, кроме своих стилистических архитектурных достоинств, в условиях военного времени был прекрасным маскировочным средством для казарм.

Вопрос о местоположении этих военных подразделений был тесно связан с местонахождением Серафимовского убежища, вернее, с тем участком, где в 1916 г. началось строительство для его постоянного размещения. Следует уточнить, что Серафимовское убежище-лазарет № 79, рассчитанное на 100 человек и состоявшее под покровительством императрицы Александры Федоровны (как и многие лазареты Царского Села военного времени), было основано А. А. Вырубовой и открылось в январе 1916 г. в частном домовладении Царского Села на Малой ул., 3 (ныне – Малая ул., 8). За краткий срок существования (с января 1916 по февраль 1917 г.) здесь прошли медицинскую и профессиональную реабилитацию 200 солдат-инвалидов, получивших тяжелые увечья на войне. Сюда принимали уже прошедших основное лечение в других лазаретах раненых. Для обслуживания 50-ти первоначально поступивших инвалидов, кроме врачей и сестер милосердия, предназначался штат из десяти санитаров, поскольку многие из больных не могли передвигаться без посторонней помощи. Своей задачей убежище ставило хотя бы частичное восстановление трудоспособности инвалидов и обучение доступному в их положении ремеслу, что имело большое значение для их дальнейшей жизни[3]. Подобных учреждений в то время были единицы.

Убежище по характеру деятельности оказалось весьма востребованным, однако его временное расположение в центре города на маленьком участке, стесненном городскими домами, было неудобным, особенно в мирное время. Его основательница решила построить новое здание, приспособленное для целей убежища. В то время в Царском Селе новое строительство было весьма затруднено ввиду полного отсутствия свободных участков. Однако рядом с местом дислокации Воздушной батареи и Авиаотряда, находившихся хотя и в Царскосельском уезде, но в непосредственной близости от Царского Села и императорской резиденции, появилась возможность построить убежище. Этот вопрос состоял в ведении дворцового коменданта генерал-майора Свиты Его Величества В. Н. Воейкова, возглавлявшего службу императорской безопасности.

А. А. Вырубова в сопровождении начальника Царскосельского правления генерал-майора князя М. С. Путятина осмотрела предлагавшиеся к продаже участки и выбрала один из них, не подозревая, что императрица Александра Федоровна наметила его для строительства Института экспериментальной хирургии. Узнав об этом, императрица твердо решила уступить намеченный участок своей подруге Анне Вырубовой для размещения дома инвалидов и написала об этом 31 марта 1916 г. императору в Ставку. «До того, как она достанет деньги для стройки, – писала императрица, – она может развести овощи для своего убежища, устроив там огород и занимаясь пока посадками, а также подготовкой проекта». Деньги для приобретения участка в сумме 10–12 тысяч императрица предлагала подарить на Пасху[4].

Что же касается Института экспериментальной хирургии, то составленные архитектором С. А. Данини планы остались без Высочайшего одобрения. Здание для него решено было построить в другом, более подходящем месте Царского Села. Уже в мае 1916 г. началась переписка о приобретении для института обширного участка площадью 4 десятины 180 кв. саж. Участок находился в самом городе Царское Село, его ограничивали улицы Кузьминская, Магазейная, Школьная и Бульварная. Полностью занятый садом, он принадлежал Училищу девиц духовного звания Мариинского ведомства[5]. Это был сад «Пепиньер», использовавшийся для прогулок воспитанниц («пепиньерок»), созданный вначале как питомник Школьно-садового заведения и в 1846 г. Высочайше пожалованный Николаем I училищу при его основании. Сад «Пепиньер» с памятником А. С. Пушкину сохранился до настоящего времени, он находится у Кузьминских (Египетских) ворот, но название и история его забыты.

К работам торопились приступить сразу же, в строительный сезон 1916 г. по проекту, срочно переработанному архитектором С. А. Данини специально для этого места. Однако попечительский совет училища, предполагавший разрешить все финансовые проблемы своего учреждения за счет продажи сада, «заломил» чрезвычайно высокую цену за участок (342 тыс. руб. – по 35 руб. за кв. саж.) и дополнительно выставил ряд условий. Несмотря на просьбу Собственного кабинета Его Величества «поспешить с этим делом», преодоление препятствий, красноречиво отраженное в архивных материалах, закончилось как раз к 27 февраля 1917 г. В результате этот замечательный замысел  остался лишь на бумаге[6].

Строительство Серафимовского убежища все же успели начать на том самом участке, который первоначально избрала Вырубова. О самом процессе работ в ее воспоминаниях говорится кратко, о церкви вообще не упоминается, видимо, потому, что очень мало удалось сделать: «Купили клочок земли и стали сооружать деревянные бараки, выписанные из Финляндии. Я часами проводила время у этих новых построек»[7]. Видимо, сборные финские домики-бараки предназначались для хозяйственных нужд убежища. Устройство огорода позволяло решить проблему продовольствия питомцев убежища, что являлось значительной статьей расходов.

Автор проекта Серафимовского убежища неизвестен, хотя его безосновательно приписывают некоторым зодчим в силу тех причин, что они проектировали некоторые постройки в Царском Селе. Не называя всех имен, отметим только, что по ряду опять же косвенных признаков наиболее вероятно авторство архитектора В. И. Яковлева, состоявшего на военной службе в качестве архитектора в Царскосельском управлении квартирного довольствия войск и проектировавшего казармы в Царском Селе[8].

На планах топографической съемки 1937–1950-х гг. обозначены лишь очертания руин главного здания Серафимовского убежища с линией электропередачи, пересекающей его северный угол, а также развалины сооружений Воздушной батареи, находившиеся по соседству. Как видно, к осени 1916 г. успели соорудить лишь фундамент или его часть для главного здания, имевшего весьма значительные размеры и окопанного по периметру канавой, спущенной в реку Кузьминку для осушения места строительства.

Эти чертежи позволяют достоверно определить точное местоположение главного здания убежища, находившегося к северо-западу от Александровской плотины и ближе к Кузьминскому шоссе, чем к Александровскому парку. Весьма значительные размеры фундамента и полукруглые очертания плана боковых ризалитов позволяют предположить, что это должно было быть каменное здание длиной более 150 м, ориентированное в сторону р. Кузьминки.

Характер растянутого Ш-образного планового решения соответствует типу богадельни, приюта или больницы, для строительства которых обычно использовались типовые чертежи и нормы, с типовым же набором помещений и построек. Часто эти учреждения строились в виде комплекса с главным зданием, садом и отдельно стоящими флигелями жилого и хозяйственного назначения – для жилья персонала и устройства погребов для припасов, сараев для хранения дров и сена, размещения конюшен, экипажных и т. д. В течение XIX и начала XX века было построено множество подобных зданий, а сохранившиеся можно увидеть здесь же, в Царском Селе. Характерной чертой архитектуры этих построек было наличие домовой церкви, расположенной, чаще всего, в центре главного здания или боковом крыле. Примеров с отдельно стоящим зданием церкви в заведениях подобного типа не встречается.

5 ноября 1916 г. состоялась торжественная закладка церкви в главном здании Серафимовского убежища. На этом строительные работы были приостановлены до следующего строительного сезона 1917 г., который так и не наступил в результате последовавших событий, ход которых уже никак не связан со строительством.

Первым в их числе было убийство в ночь на 17 (30) декабря 1916 г. Г. Е. Новых, более известного как Григорий Распутин. Временно его решили похоронить в Царском Селе, а весной перевезти останки на родину, в Сибирь. Захоронение состоялось 21 декабря 1916 (2 января 1917) г. «на месте Аниной постройки», «в левой стороне будущей церкви», как в этот день написала в своем дневнике великая княжна Ольга Николаевна, присутствовавшая на похоронах[9]. Сама же Анна Вырубова вспоминала: «Его [Распутина] похоронили около парка, на земле, где я намеревалась построить убежище для инвалидов»[10]. Опасались вандализма и осквернения могилы, и этого не удалось избежать, хотя и предпринимались меры предосторожности. Вероятно, могила была замаскирована, это легко было сделать, поскольку участок представлял собой строительную площадку с лесоматериалами для финских домиков, строительными лесами, опалубками огромного по площади фундамента главного здания. Командиру Воздушной батареи полковнику А. И. Мальцеву было поручено усилить охрану, хотя часовые и так должны были охранять военный объект, включив в нее строительную площадку со строящимся зданием.

По сообщениям газет того времени, среди подчиненных полковника Мальцева находился некий капитан Воздушной батареи Климов, проявлявший большое любопытство и настойчивость в поисках могилы. В первые дни февральской революции, 27 февраля (12 марта), полковник Мальцев был арестован, а вместо него командиром упомянутой батареи назначен тот самый капитан Климов, который уже 1 (14) марта 1917 г. приступил к поискам могилы. Проведя «археологические» раскопки, он обнаружил гроб и частично вскрыл его для обзора журналистами, группа которых побывала здесь вечером после 18 часов 8 (21) марта. В этот же вечер было произведено изъятие гроба, начались перемещения его из одного места в другое до окончательного уничтожения, однако это уже другая история. На следующий день в газетах появились сообщения с места события, позже были опубликованы фотографии и зарисовки[11].

По условиям военного времени в газетах не могли быть названы в качестве ориентиров река Кузьминка и плотина через нее, Кузьминское шоссе с аэропланами, казармы и автомобили с орудиями Воздушной батареи, находившиеся в двухстах саженях от стройплощадки Серафимовского убежища. Не упоминались даже усадебные дома села Александровки, которые отчетливо видны на некоторых фотоснимках и находятся в настоящее время на тех же местах вдоль Кузьминского шоссе. Наиболее объективны фотоснимки, где в разных ракурсах можно узнать общие виды недостроенного главного здания Серафимовского убежища в строительных лесах, с объемом домового храма, опорные столбы линии электропередачи. Газетные расследования тех давних событий представляют увиденную в сумерках «безлюдную местность» – «на версту кругом ни одного жилья», что не совсем достоверно. Само обнаружение могилы объявляется едва ли не самым значимым достоянием наступившей революционной свободы. Мрачная центральная тема выделяется живописностью описания окружения – вековых елей, парковых зданий и павильонов (особенно часто упоминается Ламский павильон). Александровский парк представлен как бы фоном происходящего события. Недостаток конкретных сведений восполняется подсчетом шагов до привидевшегося сруба «часовни» то ли в лесу, то ли на опушке леса, за который приняли узкие межевые лесополосы между бывшими крестьянскими наделами, упоминанием незаконченных построек с лежащими на земле срубами. Основываясь на этих репортажах, во многих современных публикациях их авторы ошибочно связывают местоположение строившегося в 1916 г. Серафимовского убежища с территорией Александровского парка. На самом же деле, как показано выше, его участок находился вне пределов парка, на значительном от него удалении.

В годы Великой Отечественной войны рассматриваемая местность была оккупирована фашистами, блокировавшими Ленинград. Через нее проходила сплошная полоса огневых позиций для крупных артиллерийских орудий, с землянками, дотами и другими боевыми сооружениями, использовавшимися для обстрела укреплений линии обороны города. После войны территорию расчистили и устроили питомник Аграрного университета. В настоящее время на участке Серафимовского убежища видимых на поверхности следов сооружений не имеется.


[1] Егоров М. Ю., Рогулин Н. Г., Букин Ю.В., Трошин Д.Ю. Царскосельские полки. СПб., 2009. С. 88.

[2] Крашенинников А. Ф. В. Н. Максимов. Зодчий русского национального стиля. 1882–1942. М., 2006. С. 33, 34.

[3] РГИА. Ф. 489. Оп.1. Д.55 Сведения о Серафимовском убежище содержатся в материалах этого архивного дела, которое сохранилось в фонде Федоровского городка, потому что первое время в убежище работал полковник Д. Н. Ломан. В годы войны ему приходилось исполнять множество разных обязанностей, и, в частности, он был «временно исполняющим обязанности наблюдающего за внутренним порядком в Серафимовском убежище-лазарете и за командою санитаров». Потому и материалы отложились в делопроизводстве канцелярии комитета по постройке домов причта Федоровского собора. Работа убежища началась 7 января 1916 г., когда сюда поступил 51 человек, в основном, рядовые и ефрейторы, с перенесенными тяжелыми ранениями, с ампутированными конечностями. Они прибыли из других военных лазаретов, где им прежде оказали необходимую медицинскую помощь. В личный состав персонала, кроме Ломана, входили: начальница А. А. Вырубова, главный врач-хирург В. Н. Деревенко, врач-хирург С. П. Мусин-Пушкин, врач-терапевт доктор медицины С. А. Коренев. Вырубова проводила много времени в убежище на Малой улице, в уходе за калеками забывая собственные увечья. Обычно ей помогали санитар А.И. Жук и фельдшерица Ф. С. Войно, видимо, нанятые ею лично, поскольку в списках персонала убежища их имена не значатся. Ухаживавшие за ранеными санитары числились на действительной военной службе по Санитарному поезду № 143. В поименном списке санитаров Серафимовского убежища привлекает внимание имя Дмитрия Григорьевича Новых, 20-ти лет, призванного на военную службу в 1916 г., ратника 35 Сибирского Запасного батальона. Он был сыном Г. Е. Новых-Распутина.

[4] Императрица в письме от 31 марта 1916 г. написала следующее: « <…….> Я знаю, что Вл. Ник. [Деревенко] и Данини разрабатывают планы для института Феодорова, и планы будут посланы ему и Воейкову для выбора,— только, пожалуйста, скажи Феод., что я должна видеть их, так как возможно, что предложу некоторые изменения. И я прошу тебя настоять на том, чтоб Ане было позволено купить тот участок, который она выбрала (от 10 до 12 000 р.) и о котором знает Воейков. Только он не будет стоять за Аню, он не настоящий друг ее, когда это ему не подходит. Дай ему и Феод. от твоего и моего имени приказание позволить ей приобрести этот участок теперь,— он им не нужен, у них есть большой участок земли рядом с этим. Это против фотографа, где Ворон упал в воду, немного выше. Она может устроить там огород. Воейков уговорился о продаже и покупке этих участков с каким-то человеком, он очень упорствует и злится, что А. и Путятин говорили об этом и смотрели участок и уговорились с тем же человеком, что она хотела бы купить его для своего дома инвалидов. До того, как она достанет деньги для стройки, она может развести овощи для своего убежища. Я не хочу, чтоб Вл. Ник. и Феод. жадничали. Так ты дай это приказание, – Феод. послушается. И то и другое – под моим покровительством, а потому Воейков может дать Харлампову (кажется, так его фамилия) приказание продать тот участок, который Аня выбрала (раньше, чем мы подумали о нем для медицинского института и ведь там еще много места), чтоб она могла теперь купить его, а он может написать ей, что мы оба желаем, чтоб она купила этот участок (или мы можем подарить ей его на Пасху – от 10 до 12000, – как ты думаешь?) – только, пожалуйста, сделай это сейчас же и не дай им обмануть ее. Прости, что беспокою тебя, но я знаю, что она очень волнуется по поводу этого участка, и хорошо, что она должна думать о нем, о планах, о посадках и т.д.».

[5] Семенова Г. В. Царскосельские городские сады // Плантомания. Российский вариант. Материалы XII Царскосельской научной конференции. СПб., 2006. С. 368; Семенова Г. В. Царское Село: знакомое и незнакомое. М., 2009. С.263–265.

[6] О покупке участка земли, принадлежащего Царскосельскому училищу девиц духовного звания между Кузьминской, Магазейной и Бульварной улицами и Школьным переулком мерою земли 4 десятины 180 кв. саж. для возведения зданий института экспериментальной хирургии, учреждаемым Государем императором Николаем II и Государыней императрицей Александрой Феодоровной // РГИА. Ф.797. Оп. 86, 1916. Д. 253. Название сада «Пепиньер» упоминается на Л. 11–12.

[7] Танеева (Вырубова) А. А. Страницы моей жизни // Рассулин Ю. Ю. Верная Богу, Царю и Отечеству. СПб., 2005. С. 89, 94, 95.

[8] Семенова Г. В. Всеволод Яковлев / Архитекторы об архитекторах. Ленинград–Петербург. XX век. Сост. Ю. И. Курбатов. СПб., 1999. С.77. Опубликованный нами в этой статье список творческих работ В. И. Яковлева можно дополнить сведениями автобиографии архитектора из семейноого архива, которые любезно предоставлены В. И. Абрамовым: «1915 г.: <…> 28. Составил проект и построил виллы на Черноморском побережье. 29. Составил проект дома для г. Сочи. 30. Исполнил проект вокзала для крупного железнодорожного узла. <…> 1916 г.: 32. Составил ряд крупных проектов убежища для инвалидов войны [выд. авт.]. 1917 г.: 33. Произвел постройку ряда вилл на Кавказе».

[9] Скорбный ангел: Царица-Мученица Александра Новая в письмах, дневниках и воспоминаниях / Сост. С. В. Фомин. [Б. м.], 2006. С. 457; Царский сборник. М., 2000. С. 343.

[10] Танеева (Вырубова) А. А. Указ. соч. С. 105.

[11] Об этом писали многие, наиболее фундаментально исследовал этот вопрос М. Ю. Мещанинов, что видно по его публикациям: Мещанинов М. Ю. Серафимовский лазарет убежище А. А. Вырубовой в Царском Селе. Правда о месте погребения Григория Распутина. СПб., 2006; Мещанинов М. Ю. Храмы Царского Села, Павловска и их ближайших окрестностей. СПб., 2007. С. 241–251, 553–571. Исследователь выявил и опубликовал огромный материал о погребении и «открытии» могилы. Однако выводы автора о точном местоположении проектировавшегося храма, представленные в виде схемы, ошибочны. Они опровергаются тем, что основаны, во-первых,  на неосуществленном проекте С. А. Данини. Во-вторых, фундамент, обозначенный на планах довоенной топосъемки, предназначался не для института экспериментальной медицины, а для главного здания Серафимовского убежища, и выявленные М. Ю. Мещаниновым фотографии и описания при сопоставлении с ним совпадают. В-третьих, церковь для инвалидов Серафимовского убежища не могла быть отдельно стоящим зданием. И, наконец, местоположение дороги, обозначенной на схеме пунктиром как основной точки отсчета маршрута, указано неверно и вызвано желанием привязать эту дорогу к неосуществленному проекту Данини.

 

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта