RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

ЦАРСКОЕ СЕЛО В 1812 ГОДУ

Автор: М.П. Денисова,
научный сотрудник

Отечественная война 1812 года является одним из ключевых событий как российской, так и европейской истории.

Летом 1812 г. войска Наполеона Бонапарта перешли Неман и начали наступление на Россию. Так началась война, и Царское Село, город, казалось бы, находившийся далеко от полей сражений, оказался в гуще событий. Уже с начала года войска из Санкт-Петербурга потянулись на запад, проходя через Царское Село. В путь тронулся и Лейб-гвардии гусарский полк, квартировавший здесь. Осенью через Царское Село из столицы прошел большой отряд ополченцев. За всем этим движением с восторгом, преисполненные чувством патриотизма, и даже с некоторой завистью наблюдали юные лицеисты. Позже А. С. Пушкин в одном из своих стихотворений так будет вспоминать эти события:

Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас…[1]

Лицеисты наблюдали за войсками во время прогулок и из окон арки, соединявшей Лицей с дворцом, через которую шли солдаты[2].

И. И. Пущин, близкий друг А. С. Пушкина, также вспоминал события того года: «Жизнь наша лицейская сливается с политическою эпохою народной жизни русской: приготовлялась гроза 1812 года. Эти события сильно отразились на нашем детстве. Началось с того, что мы провожали все гвардейские полки, потому что они проходили мимо самого Лицея; мы всегда были тут, при их появлении, выходили даже во время классов, напутствовали воинов сердечною молитвой, обнимались с родными и знакомыми; усатые гренадеры из рядов благословляли нас крестом. Не одна слеза тут пролита!»[3]

Однако город не был только перевалочным пунктом на долгом пути полков. Проследить те процессы, которые проходили в Царском Селе в период войны, позволяют архивные документы, которые сохранились в основном в Российском государственном историческом архиве.

23 марта 1812 г. Александр I подписал Манифест о наборе рекрут «со всего Государства» по два человека с пятисот душ. Расчет должен был производиться согласно данным шестой ревизии, которая была проведена в 1811 г. Царскосельским губернским секретарем был произведен подсчет, согласно которому призыву подлежало 15 человек по Манифесту и 10 «недоимочных» крестьян. Если в прошлый рекрутский набор, который проходил в конце 1811 г. поселение представило крестьян свыше указанного числа, в этот набор они рекрут не отдавали. Вместо них забирали крестьян тех деревень, которые оставались должны с предыдущего набора[4].

В рекруты отдавались также «за дурное поведение», «порочные» крестьяне, «нерадевшие к хлебопашеству».

Однако были и случаи добровольного ухода в рекруты вне очереди. Так, например, в сентябре 1812 г. крестьянин Большой Пулковой слободы Андрей Фролов написал прошение[5], в котором говорил, что хочет пойти на службу, освободив тем самым семью Ивана Малышева, которая должна была выставить рекрута. Объяснял он это следующим образом – Иван Малышев помогал ему содержать престарелых родителей, и, не имея к тому же склонности к хлебопашеству, Андрей Фролов с согласия родителей решил пойти в рекруты.

Позже, уже в ходе военной кампании, был объявлен очередной рекрутский набор Манифестом от 4 августа 1812 г. Со ста душ необходимо было предоставить по 2 рекрута. Набор должен был пройти в течение двух месяцев – с 1 сентября по 1 ноября 1812 г. В выписке из дневного журнала Царскосельского правления указывалось, что призыву подлежат 75 человек[6]. Ответственность за «всякое промедление» в исполнении указа возлагалась на комиссара городового секретаря Майковского, который должен был донести все сведения до старост деревень и обеспечить своевременный сбор рекрут.

Не оставалось в стороне и Царскосельское правление. 1 августа из Гоф-интендантской конторы был получен указ, согласно которому чиновникам и служителям необходимо было объявить, что желающие могут вступить во временное ополчение. Занимаемые должности сохранялись за ними и после войны. При наличии положительных отзывов от военного начальства они могли вернуться к своей работе. По указу управляющего Царскосельским правлением Ф. П. Ожаровского[7], все, находившиеся в ведении Царскосельского правления, должны были прийти к титулярному советнику Камышникову и объявить о своих намерениях, чтобы он мог составить отчет. Желание быть зачисленными в ополчение изъявили 14 человек. Однако по положению Комитета Министров увольнять можно было только тех, при уходе которых деятельность правления не остановится. К тому же некоторые желающие были признаны нездоровыми, некоторых не допустили из-за возраста. В итоге остался только канцелярист Михаил Осипов, который с хорошими рекомендациями был отправлен в Петербург[8].

Летом также шел сбор пожертвований от чиновников и служителей Царскосельского правления. Пример подал сам руководитель Гоф-интендансткой конторы граф Ю. П. Литта, который пожертвовал свое годовое жалование, получаемое им в Гоф-интендантской конторе. Однако в дополнении к указу о сборе пожертвований предписывалось, чтобы «жертвовали не сверх возможности», а кто сколько может. Список жертвователей должен был быть известен только начальству и не подлежал опубликованию. Пожертвования было поручено собирать казначею Царскосельского правления Петрову. Каждый жертвователь должен был сам записать свою фамилию, чин и сумму в специальную тетрадь. Добровольных пожертвований было собрано на сумму 1261 руб. 75 коп.[9] Деньги и рапорт были отосланы в Гоф-интендантскую контору. Изъявил желание пожертвовать свое годовое жалование за лечение рабочих Царскосельской бумагопрядильной фабрики (200 руб.) и доктор Пешель. Эти деньги должен был переслать пристав фабрики.

Интересное дело сохранилось за 1815 г. Для ознакомления доктору Пешелю (как и всем докторам других городов) из Министерства полиции было прислано положение «О лекарствах для изувеченных штаб- и обер-офицерах»[10]. Согласно этому положению все казенные аптеки и магазины должны были бесплатно отпускать медикаменты означенным офицерам по рецептам врачей. Если в городе не имелось казенных аптек, медикаментами офицеров должны были обеспечивать «вольные» аптеки, оплачивалось это из казенных сумм. Если же в городе не было никаких аптек, то уездные медицинские чиновники должны были обеспечивать медикаментами «из числа отпускаемых ежегодно для батальонов и команд внутренней стражи».

Такой вклад небольшой уездный город внес в дело защиты Российской империи в период Отечественной войны 1812 г. Именно в Царском Селе был сооружен один из памятников, посвященных победе русских войск в Отечественной войне. Это знаменитые чугунные ворота. Они были сооружены в 1817 г. по проекту архитектора В. П. Стасова. Слова «Любезным моим сослуживцам», помещенные на воротах, принадлежат Александру I. Лаконичные формы, монументальность памятника воплощают идею мощи воинской силы.


[1] Пушкин А. С. Соч. в трех томах. Т. 1. М., 1985. С. 587.

[2] Гаврин А. В. Город, овеянный славой. СПб., 2010. С. 35.

[3] Пущин И. И. Записки о Пушкине. СПб., 1998. С. 71.

[4] РГИА. Ф. 487. Оп. 20. Д. 412. Л. 1–26.

[5] Там же. Л. 56.

[6] Там же. Д. 448. Л. 13.

[7] Граф Франц Петрович Ожаровский занимал должность управляющего Царскосельским правлением в 1811–1817 гг. Его брат, граф Адам Петрович Ожаровский, во время Отечественной войны состоял при Главной квартире 1-й Западной армии.

[8] Там же. Д. 338. Л. 1–17.

[9] Там же. Д. 339. Л. 1–11.

[10] Там же. Д. 1086. Л. 3–4.

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта