RUS / ENG На главную
Поиск по сайту
Гостевая книга Карта сайта
Екатерининский дворецЕкатерининский паркАлександровский дворецАлександровский парк

ВАСИЛИЙ СТАСОВ И ЦАРСКОЕ СЕЛО

Автор: В.Ф. Плауде, старший научный сотрудник,
хранитель музейной коллекции «Фотонегатека»

Среди архитекторов, имена которых связаны с Царским Селом, значительное место занимает Василий Петрович Стасов – крупнейший зодчий, убежденный сторонник принципов стиля высокого классицизма.

Стасов родился 24 июля 1769 года в Москве, в дворянской семье. Учился в гимназии при Московском Университете. По окончании гимназии в 1783 году поступил учеником архитектора в Управу благочиния. Творчество его формировалось в изучении школы ведущих московских архитекторов – В. Баженова и М. Казакова. В 1797 году, уже имея солидную архитектурную практику, был определен к строительству соляных заводов в должности коллежского секретаря.

С 1802 года Стасов стажировался во Франции, Италии и Англии, во время пребывания в Риме был принят профессором в Академию Святого Луки. В 1808 году вернулся в Россию, был определен в ведение «Кабинета Его Императорского Величества» и с этого времени принимал участие в крупнейших работах, проводимых Двором и государством. В 1811 году получил звание академика, являлся профессором Академии художеств по классу архитектуры, с 1826 года являлся членом Строительного Комитета Исаакиевского собора.

Постройки Стасова известны во многих городах России, но градостроительный талант зодчего по-настоящему раскрылся в Петербурге. Ему принадлежат проекты Павловских казарм на Марсовом поле, Нарвских триумфальных ворот, Троицкого собора Измайловского полка и др. В архитектурных сооружениях Стасова есть огромное стремление «к мужественной величавости и величественной простоте», выразившееся в предпочтении дорического ордера, в умеренном применении скульптуры, использовании больших лаконичных плоскостей стен.

В Царском Селе замыслы зодчего нашли воплощение в застройке жилых кварталов города, в создании ряда парковых сооружений, а также в оформлении дворцовых интерьеров для семьи императора Александра I. Органично включая свои постройки в ансамбль, сложившийся на протяжении XVIII века, Стасову дополнял его новыми решениями, ярко отражающими стиль эпохи и его собственную творческую индивидуальность. Архитектор был признан при жизни и пользовался блестящей репутацией как в архитектурно-строительных, так и в правительственных кругах. Стасов «…оставил в нашей столице многие памятники своего таланта и искусства, а в душе всех знавших его — неизгладимое воспоминание о своих добродетелях», — писали после его смерти «Московские ведомости»[1].

В 1817 году по распоряжению Александра I зодчий был включен в состав специальной комиссии, которой было поручено осмотреть императорские дворцы и определить первоочередные работы в них. Главное место в этом плане отводилось Царскому Селу — любимой резиденции императора, где Стасов руководил всей архитектурно-строительной деятельностью[2]. Однако работать в Царском Селе зодчий начал задолго до этого.

К 1811 году относится преобразование Садовой улицы города, начавшееся с замены ветхого деревянного моста через канал перед Оранжереями и строительства Лицея. 23 апреля 1811 года был утвержден разработанный Стасовым проект нового мостика, главным украшением которого стала решетка из пересекающихся дуг с орнаментальными вставками — этот прием архитектор использовал в различных вариантах.

Для Императорского лицея, учрежденного в 1811 году, Стасову было поручено приспособить Новый флигель Большого Царскосельского дворца. Флигель был построен в 1789–1792 годах по проекту И. В. Неелова для детей императора Павла I и первоначально назывался Великокняжеским. Строгое здание в классическом стиле своеобразно по композиционному решению: главный фасад, обращенный в сторону дворца, декорирован четырехколонным портиком коринфского ордера; над окнами третьего этажа фасадов декоративный фриз; торцы постройки плавно закруглены. В соответствии с новым назначением здания, зодчий подготовил проект, предполагавший значительные переделки, и в начале 1811 года начались строительные работы. В первом этаже строения Стасов разместил лазарет, администрацию и жилые комнаты; во втором — младшие классы и столовую; в третьем — старшие классы и актовый зал; в четвертом — спальные залы; в переходе во дворец — библиотеку. Особенно торжественное оформление получил актовый зал: его центральную часть выделяли четыре колонны дорического ордера, на которых покоились архитравы, расчленяющие потолок. Интерьер соединялся с соседними помещениями арочными проемами, торцовые стены между которыми были расписаны в технике гризайли композициями из военной арматуры. Снаружи Стасов убрал с классицистических фасадов здания гирлянды над окнами верхнего этажа, а также изменил карниз. Фасады Лицея сохранились без существенных изменений до настоящего времени.

Главным выразительным средством Стасова в создании ансамбля Садовой улицы стала строгость архитектуры фасадов зданий. Разрабатывая планировку целого квартала, Стасов стремился дать возможность кругового обзора каждого сооружения и добивался того, чтобы дома зрительно не перекрывали друг друга.

Видное с Садовой улицы здание Дежурных конюшен, должно было быть оформлено в соответствии с проектом застройки квартала, предполагавшим, чтобы постройки располагались свободно, а внутриквартальное пространство обозревалось в глубину. Надзор за возведением этого здания был поручен архитектору Конюшенного ведомства С. Л. Шустову, но общее наблюдение за строительством осуществлял сам Стасов, руководивший в те же годы перестройкой находившихся рядом Оранжерей.

Трактовка фасадов Дежурных конюшен определяется их функциональным предназначением; планировка здания позволяла разместить на первом этаже конюшни и экипажный сарай, а на втором – жилые помещения для служащих. Полуциркульное в плане монументальное здание имеет трапециевидную форму проемов ворот и полукруглые, симметрично расположенные окна. Фактура нижней части стен утяжелена рустовкой. Суровая и благородная архитектура Дежурных конюшен позволяет считать это здание характерным образцом стиля Александровской эпохи. Вместе с находящейся рядом Большой оранжереей здание конюшен определяет архитектурный облик Садовой улицы.

Проект перестройки старых оранжерей, выполненный Стасовым, относится к 1820-му году. Сохранив первоначальную композиционную основу комплекса, обращенного главными фасадами корпусов к Садовой улице, зодчий сохранил габариты большего павильона и расширил остальные. Приближенные друг к другу по размерам, здания составили четкую ритмическую композицию. Кроме того, Стасов оформил угол Садовой и Оранжерейной улиц дугообразной пристройкой, которая придала Садовой улице более парадный характер. Здания оранжереи ограждали Старый сад и композиционно завершали перспективы его аллей. Архитектурное решение и отделка корпусов следуют функциональным требованиям: средние павильоны с оранжерейными залами имеют большие остекленные арки; оконные проемы обрамлены полуколоннами в арке с орнаментальным фризом. Вторые этажи построек по краям центрального корпуса, где располагались жилые помещения, оформлены лоджиями. Декоративное убранство фасадов ограничено скромной лепниной и скульптурным фризом над колоннами[3].

Перестройка оранжерей была завершена к осени 1828 года; неосуществленным остался лишь полуциркульный корпус, запроектированный Стасовым.

На генеральном плане благоустройства Садовой улицы, который составил зодчий, показаны оранжереи с предполагавшейся дугообразной пристройкой, линия перестройки каменной ограды парка вдоль Садовой, до здания Манежа, и красные линии Оранжерейной улицы. На углах ее пересечения с Большой (Средней) улицей в 1820 и 1822 годах Стасов выстроил два двухэтажных жилых дома (Крашенинникова и Малышева), имевших сходные композиционные черты, но разнящиеся в деталях. Эти дома фланкировали подход улицы к дворцовому парку. Дом Крашенинникова не сохранился, бывший дом Малышева в середине XX века подвергся значительной перепланировке.

Еще одной значительной работой Стасова является перестройка бывшего придворного манежа. В 1819 году Стасову поручили рассмотрение составленной П. В. Нееловым сметы на исправление этого здания, расположенного за оранжереями, на углу Конюшенной и Садовой улиц. Зодчий увеличил смету в 4,5 раза, начислив сумму в 54 тысячи рублей, которые император Александр I, дополнив список работ, предусмотренных Нееловым, и предложив «внутренне щекатурство по стенам <…> и сверх того сделать что по новому плану и фасаду предполагается с печами и каминами»[4], велел отпустить немедленно.

24 мая 1819 года Дворцовое правление выпустило распоряжение «…о вызове подрядчиков для работы и о поставке материала на исправление Манежа, сообразуясь со всеми предложениями Архитектора Стасова, который обязан будет наблюдать и за производством сих работ»[5].

Работы проводились под личным руководством. О них позволяет судить подписка, взятая Царскосельским дворцовым правлением с крестьянина Н. Я. Яишникова, который выполнял каменные работы: «приделать на каждом углу к двум еще по две колонны со всей отделкой к тому принадлежащей <…>; по двум сторонам переделать два фронтона больших, и два на боковых сторонах снять, и вместо них провести парапет <…>; за переделку окон и поднятие оных снизу на одно стекло, а сверху с фрамугами вышиной против ныне находящихся, с поставлением новых закладных рам <…>; за сломку стен галерейных и боковых, заключающихся в верху комнаты, со всем, что в них находится <…>; за постановление кронштейнов под балкон…»[6]. Предполагавшиеся первоначально четырехколонные портики Стасов в процессе работ заменил лоджиями с двумя колоннами, лучше сочетающимися с торцовыми фасадами, на которых были устроены аттики. Для фасадов лепщиком Н. Заколупиным были изготовлены и укреплены на местах «лепные отливные дорические медальоны»[7].

Перестройка здания была завершена к ноябрю 1819 года, но его использование началось лишь через год. В рапорте командующего лейб-гвардии Гусарским полком Слатвинского на имя Я. В. Захаржевского указывалось на невозможность проводить в манеже конные упражнения: «С 1 числа сентября лейб-гвардии гусарский полк должен начать свои занятия манежною ездою, имею честь донести о сем Вашему Превосходительству покорнейше прошу приказать Царскосельский Манеж к тому приготовить и насыпь в нем, которая по причине сделания оной в зимнее время сырым песком зделалась весьма твердою и неровною, приказать взрыть и выровнять»[8].

После окончательного завершения перестройки манежа в ансамбль Садовой улицы вошло, по существу, новое здание. Архитектура его фасадов, сохранившаяся до настоящего времени практически без искажений, представляет собой яркий пример стиля Стасова.

За Каскадными прудами расположен Запасной дворец — бывший дворец графа В. П. Кочубея. В разработке проекта нового дворца принимали участие архитекторы П. В. Неелов и А. А. Менелас, что подтверждают сохранившиеся подписные проекты планов и фасадов здания. Однако пять чертежей, характеризующие три варианта проекта, принадлежат руке Стасова[9].

В основе двух планов, выполненных зодчим, лежит композиция с овальным центральным залом и прямоугольными помещениями по периметру. Разработка фасадов проектировалась в трех вариантах. В первом мы видим здание строгой архитектуры, завершенное «плоским» куполом на ступенчатом основании. Второй вариант предполагал прорезать фасад, обращенный к набережной, широким окном с двумя колоннами в виде ложной лоджии. Утвержден был третий вариант, которому полностью соответствует построенное здание. Главный фасад со стороны Садовой улицы декорирован дорической колоннадой в виде полуротонды; парковый — лоджией с классическим шестиколонным портиком. Ворота «Любезным моим сослуживцам» — памятник Отечественной войне 1812 года, созданный по проекту Стасова, утвержденному 9 мая 1817 года, — первоначально был установлен около павильона Адмиралтейство, на границе Екатерининского парка и Софийской дороги. Подряд на изготовление фундамента из «цокольного гранитного камня» за 3000 рублей получил купец Копылов. Когда ворота было решено перенести, им же был изготовлен новый фундамент[10].

Величественное мемориальное сооружение решено в виде четырех пар чугунных колонн дорического ордера, поддерживающих антаблемент. Общий вес памятника составил 100,6 тонн. Колонны отливались на чугунолитейном заводе в Петрозаводске, а антаблемент и крышу изготовили на Петербургском казенном чугунолитейном заводе.

В 1821 году ворота были перенесены на новое место, «что против дома графа Кочубея», и к ним была пристроена чугунная решетка, декорированная щитами, масками и мечами. Проект решетки, исполненный Стасовым, был осуществлен А. А. Менеласом, который писал в Контору строений: «Для постановления по обеим сторонам новых чугунных ворот в Царскосельском Большом саду <…> Государь Император Высочайше повелеть соизволил: сделать чугунную решетку, сходно с имеющейся при оных воротах таковою решеткою <…> сообщить казенному чугунолитейному заводу об отлитии сказанной решетки <…> по имеющейся на оном заводе модели»[11]. Модели для отливки деталей ограды были вырезаны из дерева мастером-резчиком К. Шейбе.

Недалеко от дома Кочубея, на Набережной улице, в 1818–1819 годах по проекту Стасова была построена деревянная лютеранская церковь, которую Александр I разрешил открыть после неоднократных прошений директора императорского лицея Е. А. Энгельгардта и введения в Царском Селе службы в римско-католической часовне (до постройки костела)[12]. Место на Кузьминской улице под постройку католической церкви Иоанна Крестителя, городской архитектор В. И. Гесте отвел еще в 1819 году. Проект костела был разработан архитектором Доменико Адамини, но его строительство в 1824–1828 годах велось при участии Стасова. Постройка характерна для классицизма: главный фасад акцентирован шестиколонным портиком с треугольным фронтоном. Первоначальный объем храма был кубическим с куполом, который завершал фонарик, увенчанный крестом. Современный облик здание получило после пристройки приделов, спроектированных С. А. Данини в 1906–1908 годах.

В 1825 году по проекту Стасова в центре Царского Села, на главной площади, был выстроен Гостиный двор. Архитектор запроектировал три деревянных торговых павильона с крытыми галереями и лоджиями на углах среднего корпуса. Деревянные здания сгорели в 1863 году, и Н. В. Никитин построил на их месте каменный Гостиный двор, сохранившийся до наших дней[13].

В первой трети XIX века началось освоение пустующей территории между Московской и Павловской дорогами. Для Фридентальской колонии, которую составили в 1819 году 24 семьи мастеровых, переехавших из Германии, Стасов создал проекты нескольких одноэтажных домов на две семьи, выполненные в трех вариантах. Утверждение получил самый простой вариант с мезонином, так как строительство велось за казенный счет, а дома и участки передавались в потомственное владение. До наших дней сохранилась одна из этих построек, дающая представление о пропорциях и декоре домов.

Начиная с 1811 года Стасов около 20 лет занимался работами в Китайской деревне – увеселительном ансамбле, построенном в 1780-х годах в Александровском парке Ч. Камероном и И. В. Нееловым по повелению императрицы Екатерины II. Зодчий не только завершил, но и реконструировал комплекс: объединил каждую пару домиков, застроив промежутки между ними; шесть из них перепланировал и приспособил для жилья. В 1822 году под руководством Стасова, В. М. Горностаев произвел отделку фасадов: крыши получили сложную расцветку в китайском стиле, фасады были перештукатурены, и художник Ф. Брандуков декорировал их полихромной росписью.

Одним из лучших произведений Стасова в парках императорской резиденции стали ворота у Холодной бани, выстроенные в 1817 году. Их композицию образуют два устоя из четырех дорических колонн, выполненных из пудостского известняка и перекрытых антаблементом, который венчают чугунные жертвенники и фигуры орлов. Между ними установлены чугунные узорчатые ворота, превосходно гармонирующие с каменными элементами. Монументальное сооружение выразительно соседствует с классицистическим ансамблем Ч. Камерона — галереей и павильоном «Холодная баня».

В 1815 году по проекту Стасова были возобновлены украшения пандуса Камероновой галереи, статуи с уступов которого сняли по распоряжению Павла I и перенесли в Павловск. Зодчий заказал на Петербургском чугунолитейном заводе двадцать чугунных «треножников», которые и были установлены на пандусе. Это не единственные украшения из чугуна, выполненные по рисункам зодчего для царскосельских парков. По его проектам завод изготавливал вазы, скамьи, декоративные элементы, в частности, устои Трясучего моста, установленного в Александровском парке в 1826 году.

В период работы в Царском Селе Стасов производил ремонты и переделки парковых павильонов. Так, в 1817 году им был составлен проект перестройки павильона «Грот» в регулярной части Екатерининского парка. Зодчий преобразил внешний вид здания, предложив лоджии и плоский купол. Также Стасов предполагал построить рядом с павильоном, на берегу Большого озера, пристань. Однако переделка Грота и постройка пристани не были осуществлены.

В 1819 году архитектор занимался перестройкой Зала на острову, сооруженного по проекту С. И. Чевакинского в середине XVIII века. Изменения затронули интерьер павильона, который Стасов декорировал колоннами искусственного мрамора и украсил новой росписью[14], сохранив прежние фасады здания.

В 1823 году зодчий получил распоряжение о ряде перестроек в Баболовском дворце, построенном в 1783–1785 годах архитектором В. И. Нееловым для тогдашнего фаворита Екатерины II Григория Потемкина. По проекту Стасова был увеличен круглый зал дворца, в котором установили гранитную ванну-бассейн[15], вмещавшую 800 вёдер воды для купания в жаркие дни. К бассейну вела чугунная лестница с перилами, опирающаяся на колонны и снабженная смотровыми площадками. Все детали были отлиты на чугунолитейном заводе Ч. Берда. Полированную ванну из цельной глыбы гранита изготовил мастер Самсон Суханов.

Занимаясь реконструкцией здания, Стасов значительно увеличил главный объем, сохранив при этом характер архитектуры. Своеобразные черты английской готики, которой вдохновлены фасады постройки, остались неизменными.

Талант Стасова как архитектора-декоратора в полной мере отразили работы, произведенные им в интерьерах царскосельских дворцов. Оформление парадных и личных комнат, созданных им для императора Александра I и вдовствующей императрицы Марии Федоровны в Большом Царскосельском дворце, исполнено строгости, патетики и героического духа стиля ампир.

В 1817 году Александр I поручил зодчему отделку новых апартаментов на месте барочных интерьеров, оформленных Ф.-Б. Растрелли. Прежний декор сохранился лишь в Опочивальне, где Я. Никитин «поправил» существующую позолоту.

Императорские комнаты зодчий оформлял по-разному, в зависимости от их размеров и назначения. Опочивальня, библиотека и Рабочий кабинет сохранили часть барочного декора и выглядели особенно парадно и торжественно. Отделка Парадного кабинета, Сводчатой проходной и Карельской гостиной — отличается строгостью, сдержанностью и благородством. Свой излюбленный прием — отделку стен искусственным мрамором и монументальной декоративной росписью — Стасов применил и в Приемной, и в Сводчатой проходной, и в Овальной передней.

В оформлении Парадного кабинета Александра I — простого и вместе с тем эффектного по архитектурному решению интерьера — наиболее полно раскрылись особенности стиля ампир. Экседра, в глубине которой расположена входная дверь, декорирована двумя ионическими колоннами с живописным фризом, опоясывающим весь кабинет. Аналогичное оформление в виде лоджии с полуколоннами и полукруглым тимпаном имеет противоположная сторона с камином. Стены интерьера облицованы светло-розовым искусственным мрамором, своды и фриз покрыты живописью, которая смягчает монументальные и лаконичные приемы отделки. Обстановку Кабинета составляет мебельный гарнитур из орехового дерева, созданный по эскизам архитектора (по проекту Стасова) в мастерской А. Тура[16]. Предметы из малахита и бронзы для письменного стола императора выполнены на Петергофской гранильной фабрике.

Художественной программой интерьера является прославление победы русского оружия в Отечественной войне 1812 года, патриотический лейтмотив всего искусства той эпохи. Им продиктована и роспись фриза и потолка на мотивы военных трофеев, и декор камина, и сюжет каминных часов из позолоченной бронзы с фигурой Юлия Цезаря. Наконец, тема победы ярко выражена в декоре вазы, роспись которой была выполнена в 1818 году Ж. Ф. Ж. Свебахом, изображающей торжественное вступление русских войск в Париж после победы над Наполеоном.

В 1823–1826 годах Стасов перестроил комнаты бывшей половины великого князя Константина Павловича в правой части дворца, создав новые апартаменты для вдовствующей императрицы Марии Федоровны. На месте помещений, когда-то оформленных Ф.-Б. Растрелли, зодчий создал Переднюю, Малиновую, Голубую и Розовую гостиные, Библиотеку, Опочивальню, Кабинет, Камер-юнгферскую и Будуар.

Стасов привлек к сотрудничеству лучшие художественные силы своего времени: живописцев Д. Скотти, Б. Медичи, А. Виги, Ф. Брандукова, Д. Антонелли, скульпторов Ф. Трискорни, В. Демут-Малиновского, а также ведущие бронзовые и мебельные мастерские — А. Тура, А. Шрейбера, «Английский магазин Николса и Плинке» и др. Так под руководством архитектора были созданы интерьеры, достойно представлявшие русское искусство первой трети XIX века.

В декоре комнат Марии Федоровны, также преобладали героико-патриотические мотивы, проникнутые торжественным имперским духом: оружие, лавровые венки и гирлянды, маски львов и т. п.[17].

Особенно эффектно выглядела Голубая гостиная вдовствующей императрицы. Стены ее были обиты голубым штофом, потолок украшали роспись и рельеф в виде кессонов с лепными и позолоченными порезками; двери также имели рельефный орнамент. Многофигурный фриз под потолком был разделен гипсовыми гермами двух видов и фигурами орлов в углах. Декор интерьера отличался композиционным и художественным единством: паркет геометрического рисунка перекликался с орнаментом потолка; отделка белой с позолотой мебели соответствовала декору белых дверей; две круглые печи искусственного мрамора рифмовались с живописными гирляндами, венками и танцующими музами. Оформление гостиной завершала великолепная бронзовая люстра.

Предназначение апартаментов для женщины отразилось в оформлении Опочивальни. Стены, завершенные широким фризом и задрапированные фисташковым атласом с резным накладным позолоченным орнаментом, потолок с росписью в виде цветочных гирлянд и танцующих групп, лепной карниз с розетками, кленовая мебель с полихромной цветочной росписью придавали этой комнате более интимный, личный характер. Наиболее примечательным элементом архитектурного решения Опочивальни являлся деревянный альков в виде лоджии с двумя ионическими колоннами и открытым сводом над антаблементом, своеобразным контрапунктом которому служил изящный орнамент фриза в виде пальметок, легкие по рисунку украшения архитрава, факелы с гирляндами и звездами вокруг живописных венков. Изящная по рисунку люстра прекрасно сочеталась с рисунком орнамента алькова.

Помимо осуществления собственных проектов, Стасов неоднократно проводил в царскосельских дворцах ремонтные работы, возобновляя интерьеры как добросовестный реставратор, а подчас и полностью переделывая их.

После того как пожар, случившийся в мае 1820 года в дворцовой церкви, уничтожил значительную часть Большого дворца и здание Лицея, император поручил Стасову провести восстановительные работы. Для устранения последствий пожара Александр I распорядился направить для присмотра за работниками и материалами «…из гвардии военнослужащих инвалидов, 3 унтер-офицеров, 60 человек рядовых, каковое число из состоящей при сем батальоне гвардейской не служащей инвалидной роты выбрано…»[18] В мае этого же года Я. В. Захаржевский получил предписание из Главного Штаба Е. И. В. от князя Волконского: «Государь Император Высочайше утвердить соизволил Комиссию для поправки Царскосельского дворца […]. В С. Петербурге — генерала-майора Эйхена […]. В Царском Селе — Действительного Статского Советника Энгельгардта; полковника Харламова; подполковника Фролова; Архитектора Стасова, при оной 5 смотрителей за работами и пять комиссаров для приема материалов…»[19].

На восстановление было отведено всего семь месяцев, поэтому Стасов распределил исправление сгоревшей части дворца «на 5 отделений», которые могли бы работать параллельно. Своими помощниками он назначил архитекторов В. М. Горностаева и К. О. Лукини. Живописные, скульптурные, паркетные работы выполняли опытные специалисты, сотрудничавшие со Стасовым и прежде: С. А. Бессонов, Ф. П. Брюлло, В. К. Шебуев, Ф. Д. Брандуков, С. Шашин, И. и Ф. Глазырины и др.

По распоряжению императора, Стасов должен был не только восстановить дворец в прежнем виде, но и принять меры к предотвращению пожаров в дальнейшем. В связи с этим зодчий заменил все деревянные лестницы каменными или чугунными, перекрыл их сводами при входе на чердак, над кровлями вывел брандмауэры с железными дверями.

Помещения первого и третьего этажей дворца, а также Церковного флигеля сохранили сдержанную отделку: стены были окрашены в чистые цвета, Ф. Брандуков расписал потолки и фризы. В Янтарной комнате, Портретном зале, Зеленой и Малиновой Столбовых, пострадавших, в основном, при тушении пожара, был произведен простой ремонт с заменой драпировок.

Наиболее трудным оказалось восстановление дворцовой Воскресенской церкви, полностью уничтоженной пожаром. Требовалось воссоздать сложную по рисунку золоченую резьбу — основную достопримечательность помещения. В течение 1820 года группа столяров во главе с А. Вавилиным заново исполнила всю основу отделки: пилястры, колонны, переплеты. Затем были установлены многочисленные украшения, изготовленные тремя способами: резные деревянные, резные мастичные и из папье-маше. Деревянный резной балдахин в алтаре исполнил (по рисунку Стасова) резчик К. Шейбе; полированную и матовую позолоту балдахина и иконостаса выполнили охтинские мастера И. и Ф. Глазырины. Образец рамы и одного ангела из папье-маше первоначально изготавливал Сальватор Пенн, но в продолжении работ ему было отказано, так как образцы, сделанные им, «оказались формою и работою сделанными без надлежащего искусства…»[20]. Живописный плафон «Вознесение» был воссоздан по описаниям и воспоминания современников В. К. Шебуевым, который завершил работу уже после нового освящения церкви, состоявшегося в мае 1822 года[21]. Плафон алтаря по сырой штукатурке написал Д. Антонелли. Плафон хоров взамен утраченного был исполнен О. Игнациусом и Г. Гиппиусом.

Главы и кресты церкви отливали на Петербургском казенном литейном заводе, золото для глав запрашивали на Монетном дворе, откуда 17 июля 1820 года Я. В. Захаржевский получил ответ от графа Д. А. Гурьева: «Милостивый Государь мой, Яков Васильевич! На отношение Вашего Превосходительства от 8 сего июля № 426 имею честь уведомить, что требуемого вами золота для позолоты глав и крестов на Церкви Царскосельского дворца я не имею никакой возможности отпустить: ибо на С. Петербургский монетный двор доставляемое золото имеет всегда свое назначение и ни в каких случаях не может быть обращено на другое употребление… Для произведения же позолоты можно употребить червонцы, которые во всякое время сама Царскосельская строительная Комиссия купить может посредством Гоф Маклера на Бирже на деньги, кои имеет она из определенных на строение сумм…»[22]. Червонцы для позолоты глав дворцовой церкви действительно были куплены на Бирже и использованы для восстановительных работ.

Среди помещений дворца при пожаре более всего пострадали помещения, прилегающие к церкви, — от Предхорной до Официантской; интерьеры от Зеленой столовой до Картинного зала в большей или меньшей степени сохранили внутреннее убранство.

Трудности возникли с возобновлением живописных плафонов в Китайской гостиной, Белой столовой и Картинном зале, которые, по первоначальному предположению Стасова, можно было восстановить. При осмотре оказалось, что «от промочений холста во время пожара краска обратилась в порошок, которую подправить <…> не нашлось способу <…>, почему [Стасов] и решил не теряя времени написать вновь, по точности старых…»[23]. Для воссоздания плафонов в гостиную и столовую был приглашен Ф. П. Брюлло; плафон Картинного зала, изображающий «Олимп», был заново написан академиком С. А. Бессоновым.

Архитектурно-декоративная отделка комнат Екатерины II, созданных по проекту Ч. Камерона, была полностью возобновлена Стасовым в первоначальном виде. Все эти помещения были обставлены прежней, заново обитой и реставрированной мебелью[24]. К первым работам в Александровском дворце Стасов приступил еще в 1817–1818 годах, будучи членом специальной комиссии, которой поручалось осмотреть царскосельские дворцы и определить неотложные работы. В этот период, как видно из предписания, данного архитектору кн. Волконским[25], работы были незначительны. В Кавалерских комнатах правого флигеля были пробиты двери для соединения помещений, а некоторые двери в коридор заделаны. Комнаты императрицы Елизаветы Алексеевны были убраны рисунками и «черными эстампами», часть мебели в них заменили, а часть — поновили.

В годы правления Николая I, превратившего Александровский дворец в свою летнюю резиденцию, Стасов осуществил здесь значительные переделки. В первом этаже левого флигеля, в половине, выходившей окнами в сторону парка, располагались апартаменты Александра I и Елизаветы Алексеевны (в годы правления Николая I были переоборудованы в комнаты для него и его супруги). Половина, выходящая окнами на колоннаду, где ранее находились комнаты графини Шуваловой и ее дочери — фрейлины, в 1826–1827 годах была превращена в личные покои императора Николая Павловича. Здесь Стасову вновь удалось в полной мере проявить талант архитектора-декоратора. Руководил работами под личным надзором архитектора В. М. Горностаев. К ним были привлечены мастера, исполнявшие работы в Большом Царскосельском дворце: живописец Ф. Брандуков, лепщик С. Заколупин, обойный мастер С. Шашин, паркетчик А. Тарасов и др.

Мебель для комнат Николая I была выполнена в мастерской А.Тура: в Приемную и Комнату наследника Александра Николаевича — красного дерева; в Кабинет — орехового; в Уборную — «топольного»; в Камердинерскую — ясеневого; в комнату Мердера (воспитателя наследника) и служебные помещения — березового.

По архивным документам известен перечень проведенных работ. В Кабинете императора, так же, как и в других помещениях, был поднят и переделан паркет, устроен нижний пол, оштукатурены стены; потолок украсила роспись в технике гризайли; на стенах появился лепной фриз-барельеф на исторические сюжеты. По проекту Стасова в Кабинете были установлены двойные двери. Обстановку интерьера дополнили скульптурные фигуры кавалеристов в форме русской армии, выполненные по заказу императора И. Э. В. Газенбергером.

В Приемной установили шведскую печь, новые двойные двери и паркет; потолок украсила гризайльная роспись, стены — живописный фриз на исторические сюжеты. В Уборной появились плафон, расписанный «фигурами с золотыми бликами», орнаментом и цветами жасмина, а также живописный фриз под лепку. В Камердинерской были устроены перегородка, печь, антресоль над двумя окнами для дежурств и новая лестница на второй этаж, где был размещен гардероб. Потолок здесь также был расписан в технике гризайль. В Комнате наследника переделали печь, по проекту Стасова установили двойные двери, потолок украсили росписью, фриз расписали «трофеями и купидонами». Потолки трех коридоров декорировали розетками и венками, стены оштукатурили.

О работах Стасова в этот период также позволяет судить подписанная им 3 апреля 1826 года «Часть плана Нового дворца в Царском Селе с означением устройства для кабинета Его Императорского Величества (с показанием всех апартаментов)»[26] и акварель Э. П. Гау «Кабинет Николая I в Александровском дворце» (1845)[27].

Позднее Стасов производил перестройки и в парадных залах Александровского дворца: так, в Мраморной гостиной по его проекту была установлена новая зеркальная дверь. Судя по переписке архитектора с Я. В. Захаржевским[28], можно предположить, что создавая зеркальную дверь Мраморной гостиной, Стасов ориентировался на зеркальные рамы над каминами в Полукруглом зале или бывшей Парадной опочивальне, находившейся за Мраморной гостиной[29]. Это еще раз свидетельствует о том, что новые элементы декора, привнесенные архитектором в созданный ранее интерьер, не нарушили характерных черт стиля первоначального оформления.

Работая в царскосельской императорской резиденции, Стасов проявил себя не только как талантливый градостроитель, но и как архитектор-декоратор. Его идеи и проекты реализовывали работавшие вместе с ним соратники и последователи: В. М. Горностаев, В. В. Кокорев, А. А. Тон, С. Л. Шустов и др. Плодами деятельности зодчего в Царском Селе стали великолепные образцы архитектуры русского ампира первой трети XIX века.


[1] Пилявский В. И. Архитектор Стасов. Л., 1963. С. 241.

[2] Так как деятельность в Царском Селе зодчий совмещал с работой в Петербурге, для наблюдения за ходом строительных работ он привлекал помощников — архитекторов П. В. Неелова и В. М. Горностаева, осуществивших многие его замыслы. Ряд проектов Стасова воплотили В. И. Гесте, Е. И. Диммерт, С. Л. Шустов и др.

[3] Перестройкой руководил В. М. Горностаев, но из-за перерасхода средств к концу 1820 г. работы были приостановлены и возобновились только весной 1824 г. За два года были декорированы фасады здания, но большинство помещений все еще оставались без отделки.

[4] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. Д. 2296 (1819–1821). Л. 4.

[5] Там же.

[6] Там же. Л. 17.

[7] Там же. Л. 133.

[8] Там же. Л. 178.

[9] Пилявский В. И. Архитектор Стасов. С. 89.

[10] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. Д. 2274. Л. 6 об.

[11] Там же. Л. 13.

[12] В 1860 г. на месте обветшавшей деревянной церкви архитектор А. Ф. Видов возвел каменное здание.

[13] В. П. Стасов принял участие в реализации проекта застройки Царского Села, разработанного В. И. Гесте. Начиная с 1808 г. вся власть в городе сосредоточилась в руках управляющего Царскосельским дворцовым правлением, который одновременно являлся начальником полиции. Эту должность до 1865 г. занимал Я. В. Захаржевский, подчинявшийся министру двора. Последний, в свою очередь, решал все вопросы непосредственно с Александром I. Ни один новый проект не мог быть осуществлен без высочайшего утверждения. Желающие проживать в Царском Селе могли строить дом только по представленному проекту, подтвердив свою финансовую состоятельность в отношении возведенного из казны строения и возможность содержать здание в надлежащем виде в дальнейшем. Кандидатуры жителей также проходили высочайшее утверждение. Строгому учету подлежали и все приезжающие в город.

[14] Отделка интерьера до наших дней не сохранилась. В настоящее время зал, восстановленный на 1794 год, открыт после реставрации.

[15] По легенде, уникальный гранитный бассейн (Царь-ванну) заказал император Александр I, чтобы с помощью масонских ритуалов очиститься от крови отца (Павла I). Однако ванна была закончена только в 1828 году.

[16] Первоначально в кабинете находился мебельный гарнитур из красного дерева, выполненный мастером Ф. Гроссе по эскизам Стасова. После пожара 1820 г. в дворцовой церкви сохранившиеся предметы гарнитура были отреставрированы мебельщиком Г. Гамбсом. Новую мебель из персидского ореха изготовили при проведении восстановительных работ в 1821–1822 гг.

[17] Комнаты вдовствующей императрицы Марии Федоровны были разрушены во время Великой Отечественной войны.

[18] РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1708 (1820). Л. 2–20 об.

[19] Там же. Л. 24.

[20] Там же. Л. 144.

[21] Барочный плафон «Вознесение Господне», написанный в 1749 г. Д. Валериани, погиб в огне. Воссоздать его в точности не представлялось возможным, так как авторского эскиза не нашлось. В. К. Шебуев написал плафон заново в строгих рамках классицистической системы.

[22] РГИА. Ф. 487. Оп. 5. Д. 1708 (1820). Л. 83.

[23] Там же. Л. 108.

[24] Исправление сгоревшей части здания производилось В. П. Стасовым на основе сохранившихся фрагментов отделки и авторских чертежей Ч. Камерона, приобретенных графом Х. Ливеном в 1822 г. в Лондоне у наследников архитектора.

[25] РГИА. Ф. 487. Оп. 3. Д. 2263 (1817–1818). Л. 2.

[26] ГМЗ «Царское Село». Инв. № ЕД-2053-XIII.

[27] Убранство интерьеров не сохранилось: впоследствии эти комнаты были переделаны для сыновей императора Александра III.

[28] 31 июля 1845 г. Захаржевский писал Стасову: «Милостивый Государь Василий Петрович. В Царскосельском Новом дворце из бывшей Уборной комнаты в Мраморную гостиную Высочайше предназначена зеркальная дверь, для которой проделан уже в стене проем. Для этой двери представляемы были Государю императору несколько рисунков, но Его Величество ни один не одобрил, почему я обращаюсь к Вашему Превосходительству с покорнейшею просьбою, принять на себя труд сделать проект упомянутой двери, для чего не признаете ли возможным поспешить прибытием в Царское Село для осмотра места…» Стасов отвечал: «Милостивый Государь Яков Васильевич! Препровождая к Вашему Высокопревосходительству эскиз для зеркальной двери в гостиную Нового Царскосельского дворца, покорнейше прошу есть ли признать его изволите одобрительным, о приказании увеличить его вдвое, чтобы яснее означились украшения при очертании его. Я соображался с зеркалами над каминами в примыкающем зале, которых общая высота по моему взгляду находится в согласии с огромностью зал, но чтоб не тяготить Вас более подробностями по причину завтра объяснить лично о них...».

[29] РГИА. Ф. 487. Оп. 3. Д. 1889 (1845). Л. 17–18. 

© Государственный музей-заповедник Царское Cело. Правила использования материалов сайта