Перейти к основному содержанию

«При питии за Высочайшия здоровья»

10.02.2021

10 (21) февраля 1762 года в Царском Селе было шумно: играла музыка, смеялись гости, небо озарялось пышными фейерверками. Во дворце с величайшей пышностью и торжественностью праздновал свой день рождения недавно вступивший на трон император Петр III (1728–1762), которому минуло 34 года. Внук и наследник Петра I, он имел все шансы войти в историю как продолжатель великих дел своего деда, но его царствование оказалось самым коротким в русской истории (с 25 декабря 1761 до 28 июня 1762 года), а судьба трагичной.

Короткое время его правления выпало на траурный год по случаю кончины императрицы Елизаветы Петровны, когда по всей Российской империи все публичные празднества были отменены, а на музыку и фейерверки наложен запрет. Но молодой император жаждал праздника и просто перенес его за 22 версты от Петербурга в Царское Село, для чего предварительно, 31 января, осмотрел резиденцию и решил, что она подходит для такого пышного торжества.

В Царском сразу началась подготовка к празднику: «инженер-капитан Андрей Григорьев устроил при дворе ледяную иллюминацию, или ледяной фейерверк, на большой галерее и в китайском зале потолки обиваются войлоками, расставлено более 900 плошек с салом, часть их помещена на крыльцах для ношения во время присутствия государя в Царскосельском дворце в ночное время».

Петр III приказал к 10 февраля, по случаю «имеющего быть его приезда» в Царское Село, «топить во дворце верхние покои, кроме большой галереи, китайского зала и янтарной комнаты, а чтобы галерея, китайский зал и янтарная комната, где нет печей, были теплыми, следует потолки их устлать в два войлока…».

Его Величество и Двор прибыли в Царское Село «в сопровождении 100 человек знатных особ». Были также приглашены «знатнейшие кавалеры и дамы из Петербургского общества, а из иностранцев – английский посланник, генерал Вернер, недавно приехавший дядя государя принц Георгий Гольштинский, граф П. А. Румянцев, обер-маршал А. А. Нарышкин, А. П. Мельгунов, недавний вершитель судеб России И. И. Шувалов, принц Голштейн-Бекский, также дядя Петра III…» Графиня Воронцова присутствовала в числе придворных дам. Интересно заметить, что Елизавета Романовна Воронцова была фрейлиной супруги Петра III Екатерины Алексеевны и одновременно фавориткой императора.

Как бы не был велик Большой Царскосельский дворец, он едва мог вместить такое множество гостей. В сам день рождения Петр с 11 часов принимал поздравления «от всех знатных обоего пола персон», а потом «Его Императорское Величество с оными персонами изволил слушать литургию в большой церкви…» После литургии император «обеденное кушанье изволил кушать в большом зале, в числе 88 персон, заседание имеющих по билетам...» Для всеобщего веселья Петр придумал рассаживать гостей не по этикету, а по «билетикам», то есть, лотерее – чтобы рядом оказывались случайные люди. 

«При питии за Высочайшия здоровья» троекратно палили пушки и играла итальянская инструментальная и вокальная музыка, пел хор певчих. Музыка играла и перед ужином, после которого «зажжен был приуготовленный пред Дворцом фейерверк, который Его Императорское Величество изволил смотреть из Китайской комнаты». 

В XVIII веке фейерверк представлял собой сложное и очень долгое пиротехническое шоу. Огни и ракеты разных форм запускались по очереди и освещали те или иные планы «сцены» театра. Эти сцены в тот день в Царском Селе представляли собой «ледяную иллюминацию» – то есть подсвеченные ледяные статуи и сооружения, выстроенные здесь заранее, «рассказывали историю» о величии монарха. Выполненные изо льда, они производили сильное впечатление своими масштабами, красотой и техникой исполнения.

Не каждый мог понять ту историю, которая была задумана автором подобных фейерверков. Якоб Штелин, учитель и наставник еще Петра Федоровича, почти 50 лет занимался разработкой фейерверков и их представлений и объяснений. Он подробно описал представление, состоявшееся 10 февраля перед Большим дворцом, из которого ясно, что оно было уподоблено «великой театральной картине», прославляющей империю и новое царствование, насыщено государственной символикой, наполнено архитектурными постройками и завершалось явлением «Божиего Провидения на тонком прозрачном облаке», показывающего «предстоящей пред ним и веселящейся России украшенное короною Имя Его Иператорск. Величест. Петра Третьяго…».

Праздничные торжества в Царском Селе длились до 13 февраля. «Все время прошло в веселых ужинах, обедах и балах… После обеда до поздней ночи в большой зале шла карточная игра, во время которой пели хоры и играли оркестры военный и итальянской оперы». Веселья и празднества продолжались и в Петербурге.

Пожалуй, первый и последний раз гулял с таким размахом во время своего короткого царствования взошедший только что на трон император Петр III. Похоже, что, освободившись от постоянного надзора тетушки Елизаветы Петровны, он, наконец, получил власть, свободу и смог хоть на краткий миг реализовать свои мечты.

Всего через несколько месяцев ему «была уготовлена ужасная кончина».