Перейти к основному содержанию

Реставрация янтарной коллекции российских императоров фирмой «Мориц Штумпф и Сын» в 1911–1912 гг.

Реставрация янтарной коллекции российских императоров
фирмой «Мориц Штумпф и Сын» в 1911–1912 гг.

по материалам Российского государственного исторического архива

Е. О. Калугина,
старший научный сотрудник,
хранитель коллекции «Быт»

Янтарная коллекция российских императоров неоднократно реставрировалась на протяжении XVIII–XIX столетий. Первый раз это произошло в 1765 г., когда из Камерцалмейстерской части в Царское Село поступили для починки янтарные вещи, принадлежащие царской фамилии. Частичная реставрация производилась в 1787, 1794, 1810, начале 1830-х, в 1868–1872 гг.[1]. В настоящей статье мы не рассматриваем этапы реставрации предметов, производившиеся в советский период.

Вопрос о сохранности янтарной коллекции рассматривался в 1894–1897 гг. в связи с новыми ремонтными работами в Янтарной комнате Большого Царскосельского дворца, производившимися под руководством старшего хранителя Эрмитажа А. И. Сомова и скульптора академика М. А. Чижова[2]. Архивные источники раскрывают главную причину повреждений — перепады температур и особенно печное отопление: «… при реставрации восточной стены Комнаты оказалось, что от действия горячего воздуха, выходящего из имеющейся в этой стене трубной отдушины, янтарь по близости последней не только прокоптился насквозь, но и как бы перегорел, сделался рыхлым, так что в означенных местах все его куски пришлось заменить новыми. Во избежание подобной порчи на будущее время, надлежит сказанную отдушину либо уничтожить, либо перенести на другое место, в котором она не причиняла бы вреда янтарной облицовке стен»[3]. Янтарные предметы, составляющие часть убранства Янтарной комнаты, помещались в трех витринах у окон и, конечно же, сильно страдали от воздействия тех же неблагоприятных факторов.

Необходимость реставрации янтарной коллекции особенно остро встала в 1911–1912 гг., накануне подготовки празднования трехсотлетия Дома Романовых, когда приводились в порядок интерьеры Большого Царскосельского дворца, а из дворцовых кладовых переносились хранящиеся в них произведения декоративно-прикладного искусства. В РГИА находится дело, посвященное последней предвоенной реставрации драгоценных предметов из солнечного камня[4]. На эти документы ссылались в своей книге об Янтарной комнате М. Г. Воронов и А. М. Кучумов, а также Н. С. Григорович, много лет хранившая царскосельскую янтарную коллекцию[5]. В настоящей статье эти архивные документы будут рассмотрены детально.

Обер-гофмаршал Высочайшего двора (видимо, речь идет о П. К. Бенкендорфе) давно обращал внимание на плохое состояние художественных янтарных вещей, хранящихся в витринах в Янтарной комнате Большого Царскосельского дворца. Однако «исправление этих вещиц не могло быть сделано, т. к. все они были выполнены в Данциге, где сосредоточено изготовление художественных вещей из янтаря, почему и предполагалось поручить отвезти их в этот город особому лицу, которое на месте путем личных переговоров дало бы надлежащие указания и выяснило бы стоимость необходимых поправок»[6]. Министерство Императорского двора поручило генеральному консулу в Данциге Д. Н. Островскому указать опытную и надежную янтарную фирму, а если таковой не окажется, то тогда провести реставрацию не в Данциге, а в Кенигсберге. Генеральный консул по рекомендации начальника Янтарной монополии и по соглашению с Германским Министерством торговли и промышленности указал, что в Данциге имеется прекрасная ювелирная мастерская «Мориц Штумпф и сын», существующая с 1804 г., которая, по его словам, представляет собой единственную в мире фирму, работающую по изготовлению художественных янтарных вещей[7]. Кроме того, отмечал Островский, в Данциге со времен Петра Великого существует большой казенный дом, в комнатах которого могли бы быть помещены дворцовые янтарные вещи и по мере хода работ сдаваться в ремонт и приниматься обратно[8].

Фирма Штумпф была основана в 1804 г. Карлом Штумпфом (10.04.1784–02.01.1830), сыном гравера по меди Иоганна Вильгельма Штумпфа. Последний в 1804 г. прибыл в Данциг, женился на дочери золотых дел мастера, стал сначала подмастерьем, в 1807 г. мастером, а в 1814 — старшим мастером цеха. Его сын Карл Мориц Штумпф (02.09.1810–02.11.1894) в 1838 г. перенимает отцовское дело, а в 1840 г. — старший мастер ремесленного цеха. В свою очередь сын Морица, Альберт Мориц (30.10.1833–12.06.1895), с 1861 г. приступил к работе в отцовской фирме, которая с того времени носит название «Мориц Штумпф и сын» (Moritz Stumpf & Sohn). Следующий представитель династии, Эрих Альберт Мориц Штумпф, (14.11.1877–?) в 1895 г. принимает на себя руководство фирмой[9]. Именно с его именем была связана реставрация драгоценных вещей из Янтарной комнаты Большого Царскосельского дворца. 

До 1912 г. торговый дом фирмы, а затем его филиал размещался в переулке ювелиров Гольдшмидегассе, 3–4[10]. В 1900 г. Э. Штумпф переносит торговый дом на улицу Длугая, 15[11], главную деловую артерию города, в 1903 г. в гораздо большие помещения по ул. Длугой, 30, а в 1907 г. по ул. Длугой, 29[12].

Как писали современники, Э. Штумпф выделялся среди других мастеров и владел особым, современным и безукоризненным способом художественной обработки янтаря, которым он пользовался для создания изысканных ювелирных изделий, завоевавших признание на отечественных и международных выставках в Алленштейне (1910), Турине (1911), Кеслине (1912). Фирма выполняла заказы королей Дании и других царственных особ, проявлявших особый интерес к производству изделий из «золота Балтийского моря»[13].

В 1911-1912 г.х перед Торговым домом была поставлена очень сложная задача по реставрации драгоценных янтарных изделий из летней резиденции российских императоров в Царском Селе. «Именитые парижские, берлинские и рижские фирмы отказались от этой работы, мотивируя свой отказ невозможностью его выполнения»[14].

Министр Императорского Двора А. А. Мосолов поручил полицмейстеру дворцовых зданий Царскосельского Дворцового Управления, помощнику начальника Управления подполковнику С. Н. Вильчковскому (1871–1934) и заведующему дворцовыми мастерскими коллежскому регистратору В. П. Викторову отвезти янтарные вещи в Данциг для выяснения стоимости ремонта и для сдачи их в реставрацию[15]. Поездка подполковника Вильчковского за границу была связана также и с его переговорами с зарубежными книгоиздателями по поводу выпуска его книги  «Царское Село: Путеводитель»[16]

С ценным грузом янтарных вещей Вильчковский и Викторов были посланы в Данциг в середине июня 1911 г., 27 июня хрупкие драгоценные предметы были сданы в ремонт фирме «Мориц Штумпф и сын». 

Передача янтарных вещей на реставрацию обставлялась всевозможными предосторожностями: Эрих Штумпф мог иметь одновременно у себя в работе не более одной вещи, остальные находились на хранении в несгораемой кассе Данцигского городского банка. Все вещи были застрахованы на сумму 100 тыс. немецких марок[17]

Как следует из «Описи вещам Его Величества царскосельской Янтарной комнаты», в реставрацию поступил 31 предмет, в том числе медальон с портретом императрицы Елизаветы Петровны, именуемый портретом Екатерины I, футляр для шашек с 30 шашками, песочные часы, табакерки, ручка печати, игольник и 20 янтарных шкатулок и ларцов, среди них подлинные шедевры искусства резьбы по янтарю[18]. В архивном деле есть пять фотографических снимков отданных в починку предметов янтарной коллекции Царского Села, свидетельствующих об их плохой сохранности[19].

Э. Штумпфом была составлена «Смета на исправления янтарных вещей из витрин Янтарной комнаты Большого Дворца Царского Села» на немецком языке и переведена на русский язык[20]. В ней указаны инвентарные номера (благодаря этому предметы можно идентифицировать), особенности реставрационных работ и их стоимость в немецких марках. Под № 1 значился медальон с портретом императрицы Елизаветы Петровны, в котором нужно было возобновить три резные короны и исправить футляр[21]. Под № 3 был записан настольный комод с семью выдвижными ящиками, с гербом города Гданьска («Большой ларец с выдвижными частями»), который необходимо было «вновь переклеить, возобновить расколовшиеся плитки, сделать нехватающие части выступающих карнизов и углов выдвижных ящиков, а также и задней стенки, с исправлением оковки и замка»[22]. Под № 13 значился знаменитый ларец Готфрида Турау, названный «большой очень богато резаной шкатулкой»[23]. Для его реставрации было нужно «дополнить поломанные части резьбы крышки, большую часть акантовых листьев по бортам возобновить или сделать вновь барельефом, то же сделать и в отношении тяг четырехугольной и выгнутой части шкатулки, равно также и возобновить резьбу на ножках»[24]. Эта работа оценивалась от 385 до 475 марок.

Самой сложной оказалась реставрация большого ларца с 3-ярусной крышкой, с восемью вазами, изготовленного в мастерской Михеля Редлина, указанного в описи под № 17, — ввиду очень плохого состояния янтаря. Ларец предполагалось «разобрать до основания и вновь составить, внутри сделать легкий металлический каркас, дополнить разбитые части пластинок и вновь их гравировать, дополнить и восстановить некоторые резные части, в особенности на крышке и углах, восстановить часть оковки»[25]. Эта работа была оценена наиболее дорого: от 950 до 1350 марок. 

Следующей по реестру под № 18 значилась шашечная доска с 30 янтарными шашками. При ее реставрации было необходимо «возобновить и вновь гравировать несколько вставок, стенки ящика сплошь переклеить, исправить ножки, сделать новый затвор и ключ, внутри ящик обклеить новым пурпурным бархатом»[26].

Чрезвычайно трудоемкой стала реставрация ларца с резной скульптурной группой на крышке работы М. Редлина (№ 24 в описи). Изделие нужно было «совершенно перебрать, сделать новые ножки, во внутрь вставить для прочности металлический каркас, возобновить и дополнить все поломанные части, пластинки, профиля и столбики, верхние части стенок и крышки с резной группой, собрать и дополнить нехватающее»[27]. В конце описания сделано примечание: «(очень сложная работа)»[28]. Ее стоимость составляла от 800 до 950 марок. Здесь нет возможности подробно описать все производившиеся работы.

Реставрация янтарных предметов производилась под наблюдением генерального консула Д. Н. Островского, и работа должна была быть окончена к 1 ноября 1911 г. Общая стоимость работ по представленным Торговым домом данным составила от 4394 до 5501 германских марок, или от 2036 руб. 62 коп. до 2549 руб. 71 коп. (в эту стоимость не входила упаковка и перевозка предметов)[29]

Эрих Штумпф просил министра императорского двора, в связи с большим общественным интересом к Царскосельской янтарной коллекции, разрешить выставить предметы на всеобщее обозрение после окончания работ, хотя бы в течение одной недели, а затем выполнить с них фотографические снимки, так, чтобы весь доход как от выставки, так и от продажи снимков поступил на благотворительные цели, частично на нужды состоящей под покровительством императрицы Александры Федоровны Общины Красного Креста, а частично — в пользу бедных города Данцига. Разрешение на это было дано[30].

Однако, как писал Д. Н. Островский в письме от 14 октября 1911 г., «ремонт вещей сильно затрудняется тем, что старый янтарь при малейшей неосторожности работы легко крошится и рассыпается, работа идет поэтому медленно и, если и представится возможность выставить вещи в отделанном виде перед их отправкою, то на самое короткое время, и сколько-нибудь значительного дохода от выставки ожидать нельзя»[31]

Реставрация части янтарных предметов была завершена 11 ноября 1911 г., и они «в особо тщательной упаковке» могли быть отправлены в Царское Село. Вильчковский, опасаясь, что вещи могут пострадать на таможне «вследствие не столь тщательной их вторичной после осмотра упаковке», просил разрешения опечатывать ящики с янтарными предметами консульской печатью, «дабы не возникало вопроса об оплате их пошлиной», а осмотр самих предметов производить на месте в Царскосельском дворце[32]

Эрих Штумпф писал полковнику Вильчковскому 5 декабря 1911 г.: «Большую часть янтаря, переданного мне Вашим Царским двором, я уже обработал, <…> во время работы возникали иногда незначительные, а временами очень большие трудности, а я, как ответственный человек, не мог делать свою работу “спустя рукава”, мне хотелось выполнить свою работу безупречно. И я надеюсь, что мне это удалось в полной мере с завершенными к данному времени изделиями, и, получив посылку с первой партией, Вы будете довольны.

Я не жалел ни сил, ни времени, ни финансов, чтобы все произведенные изделия были безупречными как снаружи, так и изнутри. <…> Работать с по большей части старым, хрупким янтарем очень сложно, и то, что уже сделано, очень часто снова рассыпалось. После многочисленных попыток мне удалось добиться того, чтобы изделия не рассыпались, и теперь я не боюсь транспортировки, не беспокоюсь за будущее этих изделий — все изделия теперь очень прочные. Я надеюсь, что Вы будете действительно рады и очарованы красотой изделий. <…> работа требует времени, терпения и еще раз терпения, чтобы все привести в такое состояние, которого бы желали Вы и я, и чтобы гордиться своей работой.

Когда мои мастера, вследствие чрезвычайной хрупкости материала, уже разочаровались в благополучном завершении данной работы, я вынужден был сам целыми днями работать вместе с ними, чтобы подбадривать их, и в итоге добился того, чтобы они снова с удовольствием принялись за эту действительно сложную работу. Я упакую все детали так, чтобы они дошли до Царского Села в безупречном состоянии, при условии, что на них будет русская печать Его Превосходительства статского советника Островского. Это нужно для того, чтобы на границе ни в коем случае не открывали упаковку, так как неосторожные руки могут причинить большой вред изделиям. Для отдельных изделий я отправлю Вам подробную инструкцию по распаковке, о чем сообщу Вам заранее перед отправкой. Я уже договорился с Его Превосходительством о том, что в конце этой недели передам ему список готовых изделий, и на следующей неделе намереваюсь отправить первую партию.

Я уже радуюсь тому, что скоро увижу Янтарную комнату, в особенности после Ваших интереснейших сообщений, многоуважаемый господин Полковник.

Недавно меня посетили Ее Величество Кронпринцесса, для того, чтобы осмотреть изделия. <…> При повторном посещении она была с Кронпринцем. Их Сиятельства были чрезвычайно рады качеству работ и не могли поверить, что из обломков, которые были в некоторых ящиках, можно было произвести что-то подобное.

Я приложил много усилий для того, чтобы узнать о происхождении этих вещей, но ни в Берлине, ни от именитых специалистов я не получил разъяснений. Гильдия ремесленников по янтарю не выдает своих документов. <…> Господин профессор Клебс, лучший специалист по янтарю, которого я знал, к сожалению, умер»[33].

Первая партия с 20 янтарными предметами прибыла в Царское Село 24 декабря 1911 г.[34]. В нее входили медальон с портретом Елизаветы Петровны, резная печать, «богато резанная круглая коробочка с вакхической сценой», десять небольших янтарных шкатулок и ларцов, три табакерки, рожковая табакерка, футляр для шашек с тридцатью шашками, два игольника[35]. Следующие три ящика с драгоценными отреставрированными предметами были отправлены из Данцига 19 сентября 1912 г.[36]. В отдельном ящике был отправлен янтарный ларец М. Редлина[37]. Эти предметы прибыли в Царское Село 24 сентября 1912 г.

В Канцелярию Царскосельского дворцового управления фирмой Штумпф отправила 12 октября 1912 г. документ следующего содержания: «Так как работы по реставрации и сборке на месте драгоценностей из янтаря, переданных нам 27.06.1911 г., выполненные нашим мастером Эрихом Штумпфом, завершены, просим Вас перечислить оговоренную в соответствии с нашим предложением сумму в размере 5501 марки на наш счет в Данцигском частном акционерном банке в Данциге. При расчетах указывался максимальный тариф, так как работы заняли намного больше времени, чем мы предполагали, и указанная сумма даже приближенно не покрывает наши собственные расходы, которые мы понесли для выплаты зарплаты, стоимости янтаря и т. д. и т. п. Это можно понять и по продолжительности работ, которые продолжились почти на 12 месяцев дольше, чем планировалось»[38]. Следует отметить, что окончательно фирме «Мориц Штумпф и сын» было переведено Царскосельским отделением Русского торгово-промышленного банка 5726 германских марок, или 2667 рублей. В эту сумму входили и транспортные расходы по перевозке предметов и их страховка[39].

Идея укрепления конструкций старинных хрупких предметов внутренними легкими металлическими каркасами, использование для прочности металлических стержней, как в случае с песочными часами, прекрасно воссозданные утраченные фрагменты, применение для склейки и защиты поверхности янтаря качественных составов способствовали тому, что реставрация драгоценных предметов из «солнечного камня» была отмечена высочайшим качеством[40].

Николай II высоко оценил работу данцигских ювелиров и намеревался поручить фирме «Мориц Штумпф и сын» полную реставрацию Янтарной комнаты, но этому помешала Первая мировая война. А «во избежание дальнейшей порчи разных предметов из янтаря, хранящихся в витринах, поставленных возле окон», российский император хотел «сделать одну витрину для всех предметов, поставить ее посередине комнаты, а памятник Короля Фридриха Великого <…> передвинуть к среднему окну»[41]. Неизвестно, было ли это намерение осуществлено. Витрины с янтарем никогда не фотографировались, поэтому мы не можем представить, как выглядела экспозиция.

В архивном деле также имеется письмо генерального консула Островского от 13 октября 1913 г. о том, что Эрих Штумпф передал ему ящик с двумя малыми янтарными ларцами, принадлежащими «Собственной Янтарной коллекции Его Величества», который он переслал в Российское Императорское Посольство в Берлине[42]. Этот ящик затем был доставлен в Царское Село с курьером. Имеется уведомление о получении этих ларцов[43], но их пока не удалось идентифицировать.

Вероятно, в связи с юбилеем Дома Романовых, интересом Николая II к истории янтарного производства, а также на волне широкого общественного резонанса, вызванного реставрацией крупной части янтарной коллекции Царского Села фирмой «Мориц Штумпф и сын» можно объяснить тот факт, что в ноябре 1913 г. по распоряжению императора был приобретен в Петербурге у Фритиофа Николаевича Бумана за 4 тыс. рублей янтарный ларец с резным навершием в форме королевской короны, и помещен в Янтарную комнату[44]. В «Описной книге» Старого Дворца за 1915 г. приведено подробное описание ларца: «Шкатулка янтарная, четырехугольная, продолговатая, на четырех резных фигурных ножках, с выступом на крышке, окаймленном у основания резным орнаментом (акантами). В верхней части выступа укреплена на деревянном штифте покоящаяся на подушке резная корона темного янтаря, увенчанная светлым янтарным крестиком. Передняя стенка шкатулки с наружной стороны украшена двумя четырехугольными барельефами птиц и восемью резными розетками. На боковых стенках, по сторонам имеющихся у шкатулки двух металлических ручек-скобочек, расположены по два овала с резными рельефными изображениями женских и мужских фигур. На задней стенке вставлены белые костяные пластинки. Таковые же пластинки находятся и на внутренних частях крышки и трех других стенок. Внутри шкатулки, на дне, в большом овале резной рельеф с фигурами вакханок, сатиров и эротов (?). По сторонам большого овала четыре меньшие с резными же рельефами. На наружной части, в различных местах, шкатулка украшена маленькими резными корзиночками с цветами. Высота шкатулки 8 вершков, ширина 7 ¾ вершка и длина 11 ½ вершков. Цена 4000 рублей»[45]. Этот предмет стал последним дореволюционным приобретением для Царскосельской императорской янтарной коллекции.


[1] Воронов М. Г., Кучумов А. М. Янтарная комната. Шедевры декоративно-прикладного искусства из янтаря в собрании Екатерининского дворца-музея. Л., 1989. С. 103, 148, 225, 226, 228, 246–251; Григорович Н. С. Художественный янтарь XVII — начала XX века из собрания Екатерининского дворца-музея. Каталог выставки. Л., 1990. С. 11, 14, 21, 25–26, 100–103; Григорович Н. С. Янтарная комната. Взгляд через столетия. Каталог выставки. СПб., 2003. С. 73, 80–81. В настоящей статье мы не рассматриваем этапы реставрации предметов, производившиеся в советский период.

[2] Воронов М. Г., Кучумов А. М. Ук. соч. С. 152, 157; Григорович Н. С. Художественный янтарь XVII — начала XX века... С. 26; В вышеприведенной литературе я нашла указание на архивное дело: РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1894–1898, Д. 2125. По реставрации янтарной комнаты и ремонту кариатид в Старом дворце. См. также: Архив ГЭ. Ф. I. Oп. V. 1894–1897. Д. 20. О ремонте янтарной комнаты Царскосельского Большого Дворца. 9 апреля 1894. 25 ноября 1897. 

[3] Архив ГЭ. Ф. I. Оп. V. 1894–1897. Д. 20. Л. 18, 18 об.

[4] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. О починке вещей из янтарной комнаты Большого дворца.

[5] Воронов М. Г., Кучумов А. М. Ук. соч. С. 157, 158; Григорович Н. С. Художественный янтарь XVII — начала XX века... С. 26–27, 100, 101. В каталожных описаниях соответствующих предметов, в разделе Реставрация: приведена краткая характеристика тех работ, которые были произведены фирмой «Мориц Штумпф»; Григорович Н. С. Янтарная комната. Взгляд через столетия... С. 81. 

[6] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 1.

[7] РГИА. Ф.487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 15

[8] РГИА. Ф.487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 4

[9] Allgemeines Lexikon der bildenden Künstler von der Antike bis zur Gegenwart. Hrsg.von U.Thieme und F.Becker V. 31/32. Siemering bis Theodotos. E.A. Seemann. P. 247.

[10] 125 Jahre Stumpf –Danzig 1804–1929. Den Freunden der Firma Moritz Stumpf & Sohn. Text von Erich Stumpf. Danzig. 1929 (?). P. 13, fig. P. 9, 11, 14

[11] 125 Jahre Stumpf–Danzig 1804–1929. Den Freunden der Firma Moritz Stumpf & Sohn. Text von Erich Stumpf. Danzig. 1929 (?). P. 13, fig. P. 1.

[12] 125 Jahre Stumpf–Danzig 1804–1929. Den Freunden der Firma Moritz Stumpf & Sohn. Text von Erich Stumpf. Danzig. 1929 (?). P. 13, 14; fig. P. 16.

[13] Cм.: Allgemeines Lexikon der bildenden Künstler von der Antike bis zur Gegenwart. Hrsg.von U. Thieme und F. Becker V. 31/32. Siemering bis Theodotos. E.A. Seemann. P. 247; 125 Jahre Stumpf–Danzig 1804–1929. Den Freunden der Firma Moritz Stumpf & Sohn. Text von Erich Stumpf. Danzig. 1929 (?). P. 41.

[14] 125 Jahre Stumpf –Danzig 1804–1929. Den Freunden der Firma Moritz Stumpf & Sohn. Text von Erich Stumpf. Danzig. 1929 (?). P. 41.

[15] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 3.

[16] Первое издание Историко-художественного Путеводителя по дворцам, паркам и городу С. Н. Вильчковского было приурочено к 200-летнему юбилею Царского Села. 24 июня 1910 г. было отпечатано 1000 экземпляров, которые полностью разошлись в течение полугода. В августе 1911 г. вышло 2-е издание книги, дополненное и исправленное, приуроченное к открытию царскосельской выставки. Успех путеводителя позволил Дворцовому управлению подготовить английский, немецкий и французский переводы. В 1912 г. они были отпечатаны по две тысячи экземпляров берлинской фирмой «Мейзенбах-Риффарт».

[17] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 15.

[18] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 31.

[19] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 25, 26, 27, 28, 29.

[20] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 17, 17 об., 18, 18 об., 19, 19 об., 20.

[21] Там же. Л. 17.

[22] Там же. Л. 17.

[23] Там же. Л. 17 об.

[24] Там же. Л. 17 об., 18.

[25] Там же. Л. 18, 18 об.

[26] Там же. Л. 18 об.

[27] Там же. Л. 19.

[28] Там же. Л. 20.

[29] Там же. Л. 15.

[30] Там же. Л. 15, 21.

[31] Там же. Л. 30.

[32] Там же. Л. 40, 40 об.

[33] Там же. Л. 37. Перевод с нем. выполнен в Бюро переводов ООО «СПФ Мастер-2». 

[34] Там же. Л. 59.

[35] Там же. Л. 42.

[36] Там же. Л. 59, 61.

[37] Там же. Л. 62

[38] Там же. Л. 85. Перевод с нем. выполнен в Бюро переводов ООО «СПФ Мастер-2».

[39] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 85.

[40] См.: Герловский В. Гданьский центр художественной обработки янтаря в прошлом и настоящем // Янтарь в декоративном искусстве. Государственный музей-заповедник «Царское Село». Международная конференция. Материалы. СПб., 2003. С. 75.

[41] РГИА. Ф. 487. Оп. 6. 1911–1912. Д. 2146. Л. 123.

[42] Там же. Л. 137.

[43] Там же. Л. 138.

[44] Там же. Л. 139, 140.

[45] РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Д. 1257. 1915. Л. 288. См. также: Россия и Дания. 1700–1900: [каталог выставки, сборник статей / авт. ст. и аннотаций М. Скоугорд, Л. В. Бардовская и др.]. — СПб., 2015. – 216 с. : ил. Кат. С. 181–182.